За небольшим обеденным столом, балансирующем на краю скалы, сидел Элдрич Палмер, бывшей некогда главой Стоунхарт групп. Сабж одет в фирменный темный костюм с красной повязкой с изображением свастики на рукаве. В руках он держит вилку и нож, чтоб съесть дохлую крысу, лежащую перед ним на китайской тарелке. Словно размытое пятно к столу скользнул огромный белый волк. Палмер не поднял глаз. Белый волк прыгнул на горло Палмера, сбивая его с кресла, раздирая его шею.
Белый волк остановился и посмотрел на Эфа и подвел гончих к нему.
Эф не побежал и не поднял меч. Волк медленно подошел к нему, лапы вязли в грязи. Кровь Палмера окрашивала белоснежный мех пасти.
Эф всмотрелся в глаза волка. Они принадлежали Абрахаму Сетракяну, как и его голос.
“Ахшудау-Ва”
Эф покачал головой с непониманием, а затем большие руки схватили его. Он чувствовал биение крыльев архангела, как он поднимался над окровавленной землей, поверхность под ним усыхала и менялась. Они приблизились к крупному водоему, затем накренились вправо, пролетая над густо расположенным архипелагом. Архангел опустился ниже, пикируя точно на один из тысячи островов.
Они приземлились в пустынный котолован, полный перекрученного железа и дымящейся стали. Разорванная одежда и опаленная бумага были разбросаны вокруг. Небольшой остров представлял собой эпицентр некой катастрофы. Эф повернулся к архангелу, но тот ушел, а на его месте оказалась дверь. Обыкновенная дверь, одиноко стоящая в своей дверной раме. К ней был прикреплен знак, с назрисованными на нём черным фломастером надгробиями, скелетами и крестами. Надпись, выведенная детской рукой, гласила:
Ты лишишься жизни за этой чертой.
Эф знал эту дверь. И почерк. Он потянул за ручку и открыл ее, вошел.
Постель Зака. Дневник Эфа лежал на ней, но вместо рваной обложки, дневник был обернут серебром со всех сторон.
Эф сел на постель, матрас знакомо заскрипел. Он открыл дневник, пергаментные страницы Оццидо Люмен были здесь, с освещенными рукописными иллюстрациями.
Ещё более невероятным оказался тот факт, что Эф смог прочесть и понять латинские слова. Он смог различить скрытые водяные знаки, находившиеся под рукописным текстом.
Он понял их смысл. В этот момент он осознал всё.
“Ахшудау-Ва”
Как будто вызванный произнесением этого самого слова, Владыка вышел в комнату сквозь стену. Он откинул капюшон, скрывавший его лицо, и все его одежды упали на пол; солнечный свет обуглил его кожу, делая её хрустящей черный коркой. Черви извивалась под плотью, покрывающей его лицо.
