— Но если бы вы сами приняли участие в торгах или же наняли бы какого-нибудь человека, чтобы он выступал от вашего имени, — и в том, и в другом случае вы сильно рисковали бы, что вас раскроют. И уж вовсе не было бы никакой гарантии от раскрытия ваших истинных мотивов. Лучшая тактика — избегать каждой потенциальной продажи, что и делалось долгие годы. Но в этот раз такое уже невозможно. Я убежден, что выбор времени для нынешней широкомасштабной атаки, падение на Землю лунной тени и тот факт, что книга снова всплыла на поверхность, — не просто совпадение. Все это тщательно выстроено. Здесь налицо явная симметрия космического масштаба — разве вы станете отрицать это?
— Ничегонеделание — тоже план, только, на мой взгляд, весьма порочный.
— Всего лишь мельком заглянуть в книгу. Она облачена в серебро. Это единственное творение человека, которым вы не можете обладать. Я уже видел этот «Серебряный кодекс», как вы изволите его называть. Даю вам гарантию: он содержит премногие откровения. Вы поступили бы благоразумно, если бы поинтересовались, что именно известно человечеству о вашем происхождении.
— Да ну? И вы сможете взять на себя такой риск? Вы, ма-лах элохим?
Пауза. Фет почувствовал, как в его голове что-то расслабилось — пусть всего лишь на несколько секунд. Он готов был поклясться, что увидел, будто Древний скривил рот в презрительной гримасе.
— Позвольте я выскажусь с предельной ясностью. Я не предлагаю никакого союзничества. Это не более чем перемирие в ходе войны. В данном случае враг моего врага не является другом ни мне, ни вам. Я не обещаю ничего другого, кроме того, что внимательно прогляжу всю книгу и за счет этого получу шанс одержать победу над бежавшим из ваших рядов Владыкой, прежде чем он уничтожит вас. Но когда это соглашение исчерпает себя, я обещаю вам только одно: война продолжится. Я опять начну преследовать вас. А вы — меня…
Фет шумно сглотнул.
— Ну, я-то, во всяком случае, не особо охоч до чтения… — вставил он от себя.
— Я принимаю это, — сказал Сетракян. — А теперь, когда мы поняли друг друга, должен сообщить, что есть еще одна вещь, которая мне понадобится. Не от вас — от вашего человека, который здесь находится. От Гуса.
Гус сделал несколько шагов и встал перед стариком и Фетом.
— Только при условии, что для этого понадобится убивать, — заявил он.
Церемонии с перерезанием ленточки не было. Как не было и гигантских бутафорских ножниц. Не присутствовал ни один сановник, ни один политик. Вообще не было никаких фанфар.
Атомная электростанция в Рожковой долине была пущена в 5:23 утра. Местные инспекторы Комиссии по ядерной регламентации наблюдали за ходом пуска из Главного щита — зала управления этим объектом энергетики, строительство которого обошлось в 17 миллиардов долларов.
«Рожковая долина», как теперь назывался объект, — это атомная электростанция, использующая энергию распада атомных ядер. Ее сердце — два ядерных реактора третьего поколения: тепловые, на медленных нейтронах, легководные. Все проверки как сооружений станции, так и систем безопасности закончились еще до того, как топливные — содержащие уран-235 — и управляющие стержни были введены в воду, находящуюся внутри надежно загерметизированной активной зоны реактора.
Управляемую цепную реакцию часто сравнивают со взрывом ядерной бомбы, разве что взрыв этот происходит не за миллисекунды, а идет медленно, в спокойном, размеренном темпе. Тепло, вырабатываемое реактором, используется для получения электрической энергии, которая затем доставляется потребителям точно так же, как если бы источником ее была обычная электростанция на твердом топливе.
Палмер понимал принцип ядерного распада лишь в том смысле, что этот процесс походил на деление клеток в биологическом организме. При расщеплении выделялась энергия — в этом и была ценность, а также магия ядерного топлива.
Снаружи станции возвышались две градирни, извергавшие султаны пара, — больше всего они походили на гигантские мензурки, только не из стекла, а из бетона.
Палмер смотрел на станцию с нескрываемым восхищением. Вот он, перед ним, — заключительный кусочек потрясающей картинки-загадки. Последний язычок секретного замка, встающий на свое место.
