Впрочем, неопределенность была еще хуже. Вампирены-ши разделились и стали обходить Нору справа и слева. Нора, готовая к бою, прижалась к стене под гигантским рисунком. Она никак не могла позволить себе, чтобы ее заманили в засаду.
Элдрич Палмер наблюдал, как осветительные ракеты режут небо над крышами в северной части города. Жалкий фейерверк. Чирканье спичек в мире мрака. Вертолет прилетел тоже с севера. Над зданием манхэттенской штаб-квартиры «Стоунхарт груп» он замедлил ход. Палмер ждал своих гостей на семьдесят восьмом этаже.
Первым вошел Айххорст. Твидовый пиджак сидел на вампире, как свитер на питбуле. Он придержал дверь открытой, и в зал, пригнувшись под притолокой, вошел закутанный в плащ Владыка. Широкими шагами он пересек зал и остановился за спиной хозяина «Стоунхарта».
Палмер видел все это, рассматривая отражение в оконном стекле.
Голос был глухой, замогильный, но словно бы окаймленный гневом.
Палмер, который и так собрал все силы, чтобы встречать гостей стоя, медленно повернулся на своих слабых ногах.
— Я прекратил финансировать тебя. Закрыл кредитную линию. Все просто.
Айххорст, скрестив руки в черных перчатках, стоял рядом с Владыкой и молча наблюдал за происходящим. Владыка взглянул на Палмера сверху вниз. Его красная, словно ободранная кожа была воспалена. Взгляд темно-красных глаз прожигал насквозь.
— Это была демонстрация, — продолжил Палмер. — Демонстрация того, что мое участие жизненно важно для успеха твоего дела. Мне стало ясно: тебе следует напомнить, насколько я ценен.
Эти слова пришли от Айххорста, чье презрение к Палме-ру всегда было явным, и Палмер платил ему тем же. Но сейчас Палмер говорил только с Владыкой.
— Какое это имеет значение, если час почти уже пробил? Обрати меня, и я буду только счастлив лично прикончить профессора Сетракяна.
— А разве я не должен сказать то же самое о тебе? О тебе, который столько лет отказывал мне в своем даре. Я дал тебе все и не отказывал ни в чем. До этого момента!
— Тогда позволь мне взглянуть шире. — Палмер подошел совсем близко к Владыке. Он был едва ли не вполовину меньше этой гигантской фигуры, закутанной в плащ. — Время пришло. Отдай мне то, что принадлежит мне по праву, и все, что тебе нужно, станет твоим.
Владыка не издал ни звука в голове Палмера. Он даже не шевельнулся.
Но Палмер был неустрашим.
— У нас договор, — сказал он.
— Нет. Ни один план не сорван. Все остается в силе. Ну так как — у нас договор?
Внезапность, с которой Владыка склонился над Палме-ром, потрясла магната; его слабое сердце подпрыгнуло в груди. Лицо Твари… Совсем рядом… Кровяные черви курсировали по венам и капиллярам непосредственно под красной, с прожилками свекловицей — именно такой представлялась с близкого расстояния кожа Владыки. Мозг Палмера отдал соответствующий приказ, и в его кровь выплеснулись давно забытые гормоны. Приближалась секунда обращения. Мысленно Палмер давным-давно упаковал все необходимые чемоданы, и тем не менее его охватил трепет: вот-вот он сделает первый шаг, чтобы отправиться в дальнее, самое дальнее путешествие, откуда уже никогда не будет возврата. Он ничего не имел против тех усовершенствований, которые обращение произведет в его теле. Палмера волновал только один вопрос: что именно это обращение сделает с его извечной отрадой и его самым жестоким оружием — его мозгом?
Рука Владыки опустилась на костлявое плечо Палмера и сжала его — словно когтистая лапа стервятника обхватила тонкую веточку. Вторая рука Твари вцепилась в макушку Палмера и, откинув голову назад, резко повернула ее — кожа на шее магната натянулась, а горло обнажилось полностью.
Палмер смотрел в потолок. Зрение его расфокусировалось. В голове зазвучало далекое хоровое пение. Никогда в жизни ни один человек — и ни один нечеловек — не возлагал на него руки таким образом. Палмер позволил себе обмякнуть.
