Выждав около минуты, я нажал ручку. На этот раз ситуация в прихожей, как я и ожидал, была иной.
Непосредственно передо мной лакей на маленьком столике накрывал угощение, рядом уже стояли Реза и трое офицеров. Светильники теперь горели ярче. Портьера, отделяющая ложу, была наполовину отдернута, эрцгерцогиня и баронесса Мордакс тоже поднялись и разговаривали с двумя другими офицерами.
Мое присутствие заметили не сразу.
Тем временем Реза подошла к столу с закусками и спросила троих мужчин рядом с нею, может ли она что-нибудь им предложить. Очевидно, ей было поручено сделать это из любезности.
Из трех офицеров в передней двое были австрийцами: один офицер генерального штаба, на груди другого я разглядел адъютантский аксельбант. Третий был немецкий гусар-ротмистр. Он церемонно стоял, левой рукой в перчатке опираясь на свою большую саблю. Правой он прижимал к бедру меховой кольбак[2], ловко удерживая пальцами перчатку и слегка покачивая ею из стороны в сторону. Он был строен и необычайно высок. На нем был серый мундир, перехваченный блестящим ремнем с серебряной пряжкой.
Я быстро подошел к адъютанту, поклонился и сказал, что я прапорщик драгунского полка Обеих Сицилий. Затем поклонился двум другим и попросил адъютанта познакомить меня с молодой леди.
Адъютант, застигнутый врасплох, не успел удивиться. Ему не показалось странным, что я внезапно оказался в их обществе. Он повернулся к Резе и сказал:
— Пожалуйста, позвольте мне, фройляйн, представить вам прапорщика… — тут он пробормотал что-то невнятное, поскольку не расслышал мое имя, — из драгунского полка Обеих Сицилий…
В этот момент офицер генерального штаба положил руку ему на плечо. Адъютант замолчал, а Реза наконец подняла на меня глаза.
Штабист сделал пару шагов и встал передо мной.
— Что вам угодно?
— Я просил познакомить меня с дамой.
— А кто вы?
— Я уже имел честь сообщить об этом.
— Как вы сюда попали?
Я кивнул на дверь.
— И по какой же причине, — продолжал он, — вы хотите, чтобы вас представили даме, если вас еще не представили Ее Императорскому Высочеству?
Только штабные и те, кто привык вращаться в высших кругах, могут так быстро разобраться в ситуации, как это сделал он. Похоже, он все понял. А мне ситуация перестала нравиться. Я ругал себя за то, что не дождался лучшей возможности встретиться с Резой. Возникла пауза. Реза смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Серо-голубыми. Она была стройной, выше среднего роста и, безусловно, одной из самых красивых девушек, каких я когда-либо встречал. Багратион был прав. Он была прекрасна.
— Итак, — спросил штабной, — вы уже были представлены Ее Императорскому Высочеству или нет?
Похоже, он сомневался в том, что я не должен здесь находиться. Очень уж просто могло оказаться, что прапорщик, прибывший в ложу эрцгерцогини, — принц или кто-нибудь в этом роде. И штабист не хотел попасть впросак из-за этого. На мгновение я даже подумал, не стоит ли упомянуть о двоюродном дедушке. Короче говоря, я решил воспользоваться его замешательством.
— Нет, я еще не был представлен Ее Императорскому Высочеству, но смею просить господина подполковника сделать это.
Предполагалось, что эрцгерцогиня даже не спросит, почему меня ей представляют. Ведь если ей кого-то представляли, на то явно была причина, о которой не стоило спрашивать. Но подполковник думал иначе. Потому что он об этой причине спросил.
— Почему вы хотите, чтобы вас представили?
Я был обязан ответить на этот вопрос. Теперь следовало ожидать, что он сделает мне выговор. Но, чтобы изменить положение дел, я сказал:
— Я представился господину подполковнику и теперь ожидаю, что господин подполковник представится мне.
К сожалению, попытка провалилась. Мои слова произвели совсем не то впечатление, на которое я рассчитывал. Я сразу заметил по лицу подполковника, что он принял мои слова за дерзость. Он махнул адъютанту:
— Задерните, пожалуйста, занавеску.
Пока адъютант задергивал портьеру, подполковник приблизился ко мне и сказал, понизив голос, почти шепотом:
— Что вы о себе возомнили? Вы, должно быть, сошли с ума, придя сюда, чтобы познакомиться с девушкой. С каким заведеньем вы путаете ложу Ее Императорского Высочества? Завтра же явитесь в- штаб армии. А теперь убирайтесь отсюда!
Я смотрел на остальных присутствующих и колебался с ответом. Реза покраснела, в ее глазах промелькнуло возмущение, но, встретившись глазами со мной, она тут же опустила взгляд. Адъютант был в замешательстве. При этом мне показалось, что на губах гусара промелькнула улыбка. Во всяком случае, он смотрел на меня доброжелательно. Казалось, ситуация его скорее забавляет, чем беспокоит.
Я немного повысил голос:
— Господин подполковник не может ни в чем обвинять меня. Я попросил, чтобы меня представили даме. Без сомнения, я имею на это право. Но если господин подполковник считает, что это не подходящее место, то я прошу объяснить почему.
— Не нужно так кричать! — прошипел подполковник.
— Потому что мы здесь, — продолжал я, не понижая голоса, — не на службе.
— Я — на службе!