Когда назрел вопрос об открытие своей художественной школы, перед подругами встала проблема.
Где взять денег на осуществление общей мечты?
Яне охотно помог её старший брат. Он безвозмездно вложил свои кровные, заработанные в шиномантажном бизнесе, деньги.
Вова видел, как тяжело было Яне в последнее время. На них навалилось все сразу. Сначала погибли родители в страшной автокатастрофе, после которой маму и папу пришлось хоронить в закрытых гробах, потому что после такой страшной аварии их буквально пришлось собирать по кускам.
Затем жених Янки покончил с собой и даже не оставил записку с объяснениями. Если бы не Быстрова, которой брат Янки был по гроб жизни обязан, его сестрёнка совсем бы зачахла. И скорее всего сейчас не топтала бренную землю, а кормила собой червей.
Да нет, сестра просила её кремировать если что...
И если у Вовы личная жизнь не клеилась из-за воза работы, то Янке же попадались одни мудаки, которых Мелких старший хотел удушить лично.Лера же свою часть оплатила благодаря кредиту. Но треть от её доли внёс Влад, сделав подарок жене на день рождения. Остальную часть Быстрова потихоньку платила сама.Сама школа представляла собой одноэтажное помещение в жилом доме на центральной улице города с великолепным видом на реч порт и набережную. Хоть помещение оказалось совсем небольшим, но очень уютным.
На входе посетителей встречал длинный и светлый коридор с висящими на стенах картинами и персональной подсветкой к ним.
Далее помещение делилось на две комнаты.
Одну для кассовых уроков, а вторая скорее для персональных. И если первая комната обладала огромными французскими окнами в пол с видом на пирс, кремовыми, нетронутыми кистями, стенами. То вторая же казалась менее освещенной, да и атмосфера там царила совершенно другая.
Девушкам пришлось потрудиться на славу, чтобы второй зал хоть немного походил на то, что они планировали реализовать. Скорее инициативу проявила Яна.
Роспись стен как раз совпала с чередой потерь Мелкой. Возможно поэтому дизайн комнаты был очень мрачным. Даже слишком. Но учеников это ни коим образом не отпугивало, скорее наоборот, они рассматривали труды своих учителей открыв рты и восхищенно «охая» и «ахая».
На стене со стороны окна, которое по желанию Леры они оставили круглой формы, от потолка до пола простирался темно-зелёный лес с пышными кронами, густым мхом и лёгкой дымкой тумана как в Форксе. По правую руку от входа они изобразили мрачный и штормовой пляж, с чёрной галькой вместо песка, огромными валунами у скал и холодными Атлантическими волнами под цвет хмурого серого неба.
Стена напротив окна осталась пустой, а слева от входа открылся, выбивающий из человека дух, вид со скалы на океан. Даже страшно представить, сколько времени, сил и строительной краски потратили подруги. Но как и было сказано ранее, творчество выпало на один из самых сложных периодов, когда Яне необходимо было занять руки, чтобы унять тревожные мысли. Порой даже пугающие...
Девушка практически ничего не ела и не пила. Если бы Лера не впихивала в подругу хоть какую-то крошку, Мелких умерла бы от истощения. Но та часть жизни осталась далеко позади, благодаря поддержке родных и работе с психологом. Да, медикаментозное лечение также имело место быть, но большую часть на себя взял психолог.
Яна немного приврала, когда сказала, что ей совсем нельзя пить. Просто при употреблении алкоголя наружу вылезали не самые приятные эмоции, демоны и страшные мысли о будущем. И чтобы не ворошить осиное гнездо, девушка блюла трезвый образ жизни.Лера сладко потянулась, откладывая кисти на полку рядом с мольбертом, придирчиво осматривая свое творение. Но вдруг позади услышала шум. Сегодня в школе выходной, поэтому девушка никого не ждала.
На улице зима вступала в силу, набирая обороты. С утра землю немного припорошило пушистым снегом, прикрывая коварный гололед, что образовался за ночь, а прогноз погоды обещал не более – 7 градусов Цельсия за окном.
Андрей облачился в чёрное зимнее пальто чуть выше колена, купленное в прошлом году в одном из его любых магазинов в место ТЦ. Под ним был надет тёплый вязаный свитер, подарок от Быстровых на 23-е февраля, темно-зеленого цвета под оттенок его глаз. На ногах сидели темно-коричневые итальянские ботинки с искусственным мехом внутри, приятно удерживающие тепло.
Мужчина зябко передернул плечами на входе, сметая с себя снежинки. Стряхнул с ботинок грязь и пошел вперёд по коридору.
Шумов ступал осторожно, будто по минному полю. В голове толпилось множество мыслей.
С чего начать-то епрст?
Лера сидела к нему спиной, вытянула руки вверх потянувшись и мурлыкнув особо мило. Шумов от такой картины только облизнулся, желая притянуть этот лакомый кусочек к себе, покусывая и посасывая нежную кожу в области шеи и груди.
Андрей всегда с интересом гадал, какого же цвета были соски у Леры.
Фетиш у него что ли такой?
Но стоило только подумать, как от этой мысли в паху остро простреливало томление, а руки шли в пляс от навязчивого желания, заставляя влюбленное сердце пойти галопом.
