— Кровь, — добавил генерал Гнарли.
— И золото, — закончил Мелвин. — Кровью распоряжается Белый Кролик. Информация принадлежит знающим, а золото добывается и куётся в одном месте по ту сторону Мрачных гор.
— «Горнодобывающей корпорацией семи дворфов», — добавил Гник.
— Семи дворфов? Тех самых семи дворфов? — На него тупо таращились две пары крошечных гномьих глаз и одна пара глаз за стеклами очков. — Ну, маленькая избушка в лесу, хей-хо-хей-хо, Белоснежка? Дворфы взяли её к себе, когда злая королева задумала её убить?
— Всё произошло не совсем так, — сказал генерал Гнарли. — Как Лили и сказала, известные тебе истории — не всегда реальность.
— Ну, семь дворфов, определенно, существуют, — сказал Роберт.
— А ещё есть мисс Снежка, — с нескрываемым презрением произнёс Мелвин.
— Сучка вороватая, — вставил Гник.
— Что? — переспросил Роберт, отпрянув.
— Эта женщина — грязная воровка, — прорычал генерал Гнарли.
— Она была падчерицей злой королевы, которая пыталась убить её за то, что она слишком красивая, — пояснил Роберт.
— Дебил, — заявил Гник.
— Видите ли, — начал Мелвин, — Белла Снежка была в Этосторонье известной воровкой-домушницей. Воровала у всех. Она оказалась единственной, кто проник в Хранилище Совета волшебников в Озе, и украла одну из семи священных магических книг.
— Это была… Злая Королева. Белла Снежка залезла в её замок и попыталась украсть её котёл, — сказал генерал Гнарли.
— Убегая от королевской стражи, она нашла убежище в летнем домике дворфов, — добавил Гник, принимаясь за вторую тарелку еды. У коротышки был внушительный аппетит. По подсчётам Роберта, Гник уже проглотил количество еды, равное его собственному весу, но он и за всю жизнь не выяснил бы, куда всё это провалилось.
— И дворфы её приняли? Заботились о ней? — спросил Роберт, стараясь удержать последние обрывки сказки, известной ему с детства. — Пока за ней не пришёл Прекрасный Принц?
— Не было никакого Прекрасного Принца.
— Никакого Прекрасного Принца не было?
— Есть очень милый Принц-Лягушка, который живёт к югу от Жевунландии, — проговорил Мелвин.
— Вообще-то, он уже король, — сказал генерал Гнарли.
— Правда? Рад за него.
— Встречал его несколько лет тому, самый милый лягушка, каких я только встречал.
— Простите! — воскликнул Роберт. — Можно, хоть на минутку придерживаться темы? Что случилось с Беллой Снежкой, если никакого Прекрасного Принца не было?
— Принесу ещё выпить, — сказал Мелвин и отправился к бару.
— Ты в порядке, дебил? Ты какой-то бледный.
— Для него всё это слишком, — шёлковым голосом произнесла Лили у него за спиной. — Представьте, генерал, если бы вы выросли, считая, что Этосторонье — не что иное, как выдумка? Всего лишь рассказы из книжек, а потом выяснилось бы, что всё это — реальность. Но не совсем такая, как вам рассказывали.
Роберт обернулся и увидел Лили, стоящую у подножия лестницы. Её волосы свободно падали на плечи, а одета она была в чёрное вечернее платье, плотно обтягивающее в нужных местах, подчёркивая её прекрасное тело. Подол платья был подколот, чтобы соответствовать невысокому росту Лили, и Роберт предположил, что его ей на вечер одолжила Морин.
— Ну, да… эм, ну, — пробубнил Роберт. Платье Лили, словно влепило пощёчину его глазным яблокам. — Всё это немного чересчур. Так, что случилось с Беллой Снежкой?
Мелвин вернулся к столу с четырьмя кружками пива и бокалом вина для Лили, которая присела на стул.
— Уверены, что хотите знать? — поинтересовался зверолюд.
— Честно говоря, нет. Но, полагаю, к таким вещам нужно привыкать.
Мелвин занял своё место, поправил очки так, чтобы они продолжали сидеть криво, но под другим углом, и начал:
— Не следует забывать, что случилось это давным-давно, задолго до моего рождения, до появления Агентства, до Башни. В Этосторонье не существовало никаких правоохранительных органов или службы безопасности. Это в значительной степени зависело от каждого мужчины, женщины, зверолюда, кого угодно, и народ без труда брал дело в свои руки. Дворфы вернулись в летний домик на следующий день после того, как Белла Снежка попыталась обокрасть Злую Королеву, и обнаружили, что молодая девушка пытается вломиться в их жилище. Как правило, большинство дворфов — весьма благоразумный народ. Они из тех, кто всегда протянет вам руку помощи, если удача отвернулась от вас. Но если вам в голову придёт мысль украсть их золото, они, скорее отрубят вам голову, чем станут с вами говорить.
— Они же не стали? — спросил Роберт.
— К краже золота они относятся крайне серьёзно. Её казнили, а труп бросили в лесу на растерзание животным.
— Кажется, мне не по себе.
Лили вздохнула, отпила вина и успокаивающе коснулась плеча Роберта.
— Понимаю, всё это слегка шокирует, но тебе нужно постараться забыть всё, что тебе известно. Ты обнаружишь ещё много расхождений со сказками Тосторонья.
— Разве они не насадили её голову на палку и не выставили её перед домиком в назидание всем прочим воришкам, которые решат позариться на их золото? — спросил Гник с набитым ртом.
— О, боже, — произнёс Роберт, у которого уже начала кружиться голова.
