Лили надела пижамную рубашку Роберта и в этой мешковатой рубашке и штанах не по размеру стала похожа на бродяжку. Волосы её были всклокочены, а на лице оставались следы сажи. Этим утром её глаза уже не так блестели, и к величайшей радости Роберта, она уже не выглядела столь напряжённой, как прошлой ночью. Настроение Лили менялось совершенно произвольно и с приближением ночи становилось хуже. Роберту было трудно её понять, не спасало то, что он не понял ни одну женщину из встреченных прежде.
Гномы затушили костёр и вся четвёрка приготовилась отправиться в путь по затенённой тропе Тёмного леса. У Роберта возникло чувство, что он что-то забыл, нечто важное.
— Где котёнок? — вспомнил он.
Гномы заканчивали засыпать землёй кострище и посмотрели на Роберта, как на умалишённого.
— Ты о чём? — спросил Гник.
— Котёнок из гостиницы; ночью он спал здесь, а утром пропал.
— Может, он тебе приснился, — сказал генерал Гнарли.
— Вы, ребята, надо мной прикалываетесь? Чёрт, надеюсь, вы его не зажарили?
— Слышь, дебил, — произнёс Гник. — Я тебе гарантирую, мы не понимаем, о чём ты говоришь.
Лили смотрела на него совершенно непонимающе.
— Лили, — взмолился Роберт. — Вы должны помнить кота. Вы сказали, в Этосторонье нет котов.
— Верно, в Этосторонье нет котов, — согласилась Лили.
— Знаю! Вы рассказали, почему, про Чеширского кота, о том, как он исчез, и о том, что Изумрудной Страже приказали перебить всех котов.
— Откуда ты об этом узнал?
— Вы рассказали!
— Я этого совсем не помню, — совершенно искренне произнесла Лили.
Роберт потёр виски. В его голове вращалось что-то неудобное. На мгновение он ощутил то же самое, как однажды дома очнулся в цветочном саду своего учителя начальных классов, совершенно не помня, как туда попал.
— Так, что вы помните о гостинице?
— Был пожар, — ответила Лили, — мы все выбрались живыми и остаток ночи провели здесь.
— Но кота вы не помните?
— Какого кота?
— Маленького, пушистого, черно-оранжевого окраса, его ещё огонь совсем не трогал. Именно благодаря ему я и выбрался из гостиницы.
— Роберт, — сказала Лили так, словно обращалась к ребёнку в детсаду, который только что надул в штаны. — За последние двадцать четыре часа ты через многое прошёл. Может, это тебе приснилось, а ты решил, будто это взаправду?
Верчение в голове Роберта превратилось в покалывание, затем начало пульсировать, затем гореть, а затем… ничего. Словно, что-то щёлкнуло. В голове Роберта заговорил тихий голос, очень похожий на его собственный.
— Может, она права, и нам всё приснилось.
— Это кто, блин? — воскликнул Роберт.
— Что, кто? — переспросила обеспокоенная Лили.
Роберт огляделся и не увидел ничего необычного.
— Возможно, вы правы и всё это — сон, — согласился он.
— Ты уверен, что в порядке? — спросила Лили.
— Да, мы в порядке, — произнёс голос в голове Роберта.
— Да, я согласен, мы в порядке, — сказал Роберт. «Ну, вот и всё, я сошёл с ума».
— О, нет, мы точно в порядке, — сказал голос.
— Ладно, как скажешь, — не стал спорить Роберт.
Лили и гномы уставились на него.
— Что?
— Думаю, нам пора идти, — сказала Лили, в надежде, что смена темы поможет всем этим странностям исчезнуть. — Если мы точно намерены добраться до Историка, сделать это необходимо до наступления ночи.
Лили и гномы пошли по тропе, Гник и генерал Гнарли погрузились в разговор. Возможно, всему виной паранойя Роберта, но ему казалось, что говорили они о нём.
— Возможно, они говорят о нас, — согласился голос.
— Правда, ты так думаешь? — спросил Роберт у голоса.
— Скорее всего.
— Ну, и о чём, по-твоему, именно они говорят?
— Возможно, о том, что ты стоишь и разговариваешь, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Ну, ты — это же я, так? Значит, я говорю сам с собой.
— Это, знаешь ли, несколько странно.
— Слышь, заткнись, у меня и так сегодня проблем хватает, ещё ты тут будешь усугублять.
— Ага, все эти странности с котом.
— Я с тобой больше не разговариваю, — не терпящим возражений тоном произнёс Роберт.
— Как хочешь.
Роберту должно было бы показаться странным, что он не только слышит голоса, но и поддерживает с ними полноценный разговор.
— Голос, — сказал голос.
— Что? — переспросил Роберт.
— Голос, не голоса. В единственном числе, не во множественном. Ты слышишь только один голос.
— А, точно. Спасибо.
Однако по какой-то причине, хоть всё это и доставляло неудобство, оно совершенно не казалось ему странным. Роберт совсем не беспокоился. Просто у него возникло ощущение, что так оно и должно быть. Строго говоря, исчезновение кота тревожило его гораздо сильнее.
Роберт осмотрел местность. Действительно, по близости не было никаких признаков котёнка, хотя, не считая комка шерсти или какашек, Роберт не смог придумать ничего иного, что могло бы указывать на присутствие кота.
«Неужели и, правда, приснилось?»
— Кто ж знает, — произнёс голос.
