На покрытом высохшей кровью и листьями лице Румпельштильскина сияла улыбка, а сам он смотрел из-под шляпы волшебника, которая была явно велика для него, и, которую, зная натуру дворфа, он скорее всего украл.
— Может, уже пригласишь внутрь? — спросил дворф.
Румпельштильскин не стал дожидаться приглашения и вломился в покои. Он отметил, что всё вокруг было покрыто пылью, и пахло плесенью, чаем и потаканием собственным слабостям, совсем как на украинской кухне.
Пустяк замер в дверном проёме с открытым ртом.
— Можешь закрыть дверь, Пустяк. И рот.
— Д-д-да, — произнёс Пустяк и закрыл дверь. А затем медленно закрыл и рот. — Ты же с-с-сидел… в Башне.
Дворф снял чайник с огня, поскольку вода уже закипела.
— Я понимаю, ты удивлён видеть меня, но, как ты понимаешь, я уже не в Башне, поэтому давай больше не будем указывать на очевидное.
— Как т-т-ты в-в-выбрался?
Румпельштильскин махнул рукой.
— Это неважно. Важно то, что я сейчас здесь и мне может потребоваться твоя помощь.
Пустяк неудержимо дёрнулся. Было похоже, что кто-то бросил ему за шиворот кубик льда.
— Ч-ч-что у т-т-тебя с лицом?
— Бежал через замковые сады. Чёртовы растения. Кстати, — произнёс дворф, злобно блеснув глазами. — Как насчёт того, чтобы пожелать мне выздоровления? Кажется, плечо выбило.
— Не м-м-могу, ты же знаешь, в-в-в-в…
— Да, точно, волшебники не могут загадывать желания, да-да-да. Тогда, может, подлечишь меня волшебством?
— В-в-в-в…
— Ай, да ладно тебе, дружище, давай не будем забывать, кто много лет назад спас тебе жизнь. Кстати, ты совсем не постарел.
— С-с-с-с…
— Не надо больше меня благодарить. Просто повезло, что я как раз находился возле хижины твоих родителей, когда тебе на голову бросили… эм, упала ядовитая семиглавая змея. Это всё, что я мог сделать.
— Я в-в-выплатил тот д-д-долг.
— Да, это так. Но в этот раз я прошу тебя, помимо быстрого лечения, чтобы ты создал ту же самую штуку, которую делал, когда меня упекли в Башню.
Румпельштильскин откинулся на спинку стула и поморщился от боли в плече.
Волшебник Пустяк обильно потел, а его подёргивания случались уже каждые двадцать секунд.
— Б-б-б-б…
Здоровой рукой Румпельштильскин снял с пояса топор и беспечно проверил остроту лезвия.
— К-к-конечно.
— Рад, что ты со мной согласен.
Пустяк дёрнулся, резким движением стёр пот со лба и закатал рукава мантии. Румпельштильскин наблюдал, как волшебник призвал в комнату магическую сущность небытия и смешал её с сущностью бытия чего-нибудь. Он совершал круговые движения руками и комната начала светиться синим. Пустяк с закрытыми глазами подошёл ближе к дворфу, вытянул палец и прижал его ко лбу Румпельштильскина.
По мере того, как действовала магия, тело Румпельштильскина становилось твёрдым, волшебство пронизывало его тело, текло по венам, проходило сквозь мышцы и кости. Он ощутил, как плечо встало на место, кожа, в местах, где её разрезали растения, стянулась, даже мышцы, уставшие от недавнего бега, восстановились и стали, как новенькие.
Синее сияние угасло и волшебник Пустяк снова начал дёргаться и потеть. Он осел на стул и потёр виски.
— Н-н-ну, вот. С-с-совсем как н-н-новенький.
«Так просто».
— Теперь, девчонка. Нужно, чтобы ты сказал, где она.
— Я д-д-давно не п-п-применял заклинание п-п-поиска.
— Сейчас самое время, — сказал дворф и злобно ухмыльнулся.
Вся четвёрка шла через долину по Северной Дороге из Жёлтого Кирпича, генерал Гнарли и Гник двигались впереди. После стычки с разбойниками они ушли вперёд, разведать чист ли путь. Не считая пары фермеров и странного вида создания, похожего на корову, они не контактировали ни с кем, помимо друг друга.
Роберт и Лили шли в тишине. Мысли Лили, похоже, находилась где-то в другом месте, и Роберт заметил, что с каждым дневным часом она становилась всё тревожнее.
Роберт старался не обращать внимания на взгляды, которые то и дело бросал в его сторону генерал Гнарли. Теперь ему казалось, что гном видел в нём угрозу, что, по всем параметрам, было забавно. Для всех, кто его знал, Роберт выглядел человеком, который меньше всех на Земле представлял какую-либо угрозу. Некоторые даже додумывались до мысли, что кусок ваты или качественно приготовленный бутерброд с ветчиной несли в себе больше угрозы, чем Роберт. Роберт принадлежал к той породе людей, с которыми другие люди вполне не прочь встретиться в тёмном переулке, поскольку он создавал вокруг себя ощущение комфорта, в том смысле, что если в этом переулке и шастает что-нибудь зловещее, в первую очередь, оно нападёт на Роберта, так как тот представляет собой более лёгкую цель.
Роберт воспользовался тишиной, чтобы поразмыслить и составить план.
— Нет у тебя никакого плана, — произнёс голос в голове Роберта.
Роберт проигнорировал его.
Впрочем, так и есть. Он обдумал мысль воспользоваться пузырьком с кровью Белого Кролика. Кролик сказал, что пузырёк отправит Роберта, куда ему угодно, стоит ему пройти через дверь.
