Несмотря на хромоту и возраст, Историк без проблем оторвался от них. Роберт заметил, что его седые волосы были спутаны и свисали ниже плеч. Он был одет в красный халат, тёмные штаны и чёрные ботинки.
Когда они дошли до двери, ощущение холода в замке исчезло. Комната оказалась большой и тёплой и выглядела так, словно находилась в каком-то величественном доме. Посреди дальней стены ярко пылал очаг. Мебель была покрыта чем-то похожим на бархат, все столы и стулья были вырезаны из дерева, а их ножки были сделаны в форме когтистых лап. С пола до потолка комнату окружали книжные полки. На множестве столов валялись бумаги и свитки. По правую сторону в стене была вырублена ещё одна дверь, и Роберт сумел разглядеть за ней коридор, освещённый свечами, прикреплёнными к стенам, которые тянулись вдаль, исчезая из вида.
Историк указал на стулья у очага.
— Прошу, присаживайтесь. — Сам он уселся в большое кресло, покрытое красным бархатом. Едва сев, он достал из кармана халата небольшой серебряный колокольчик и позвонил.
Лили не стала ни садиться, ни отпускать ладонь Роберта, и тот неловко застыл, не зная, что делать.
Влетел пикси и завис перед Историком.
— Достань дело Румпельштильскина. Оно в восточном крыле на верхних полках.
— Езззь'зззэр, — ответил пикси и улетел по коридору со свечами.
— Они не самые умные и не самые разговорчивые создания, но неплохие слуги. Серьёзно, садитесь вы уже, здесь совершенно безопасно.
Лили потащила Роберта за собой на диван, и они оба уселись напротив старика.
Историк осмотрел их и понюхал воздух.
— Чтобы найти нужный раздел, ему потребуется несколько минут. Вам обоим, вероятно, нужен отдых; вы пахнете так, словно проделали долгий путь пешком. От вас пахнет мёртвыми кроликами, козлами, костром и…
Он снова понюхал воздух и посмотрел прямо на Роберта. Его глаза стали шире. Он вскочил с кресла с такой скоростью, что Роберт не заметил ни единого движения, пока старик не оказался прямо перед ним и не начал его обнюхивать.
Лили сильно напряглась и слегка побледнела, хотя не сделала ничего, чтобы помочь Роберту.
— Эм, послушайте, я понимаю, что не очень хорошо пахну, я ведь уже давненько не принимал ванну, но зачем так откровенно об этом напоминать? — спросил Роберт.
Историк остановился и посмотрел ему в глаза.
— В тебе есть нечто особенное, не так ли, паренёк?
— Ну, наверное.
— У тебя очень странный запах.
— Ну, простите. За последние двадцать четыре часа я не мог воспользоваться дезодорантом.
— Удивлён, что ты ничего не учуяла, Лиллиан.
— Я провела с ним много времени. Уверена, чем бы оно ни было, у меня к этому иммунитет, — ответила Лили.
Историк пролаял короткий смешок и вернулся в кресло.
— Так, в чём дело? — спросил он.
— Вчера утром Румпельштильскин сбежал из Башни. Мы его ищем.
Историк улыбнулся.
— Ты хотела сказать, охотимся, — уверенно произнёс он.
— Нет, мы его ищем, и когда мы его поймаем, мы его арестуем.
— Ты до сих пор изо всех сил пытаешься скрыть свою натуру, Лиллиан. Должно быть, это изматывает.
— А ты свою натуру носишь настолько открыто, что это всех раздражает.
Повисло некое подобие беременной паузы, которая была не просто беременна, а находилась на третьем триместре и вскоре должна родить тройню.
— Значит, вы — оборотень? — произнёс Роберт. Это было всё, что он сумел сказать.
Историк сфокусировал на Роберте здоровый глаз, как лев фокусирует свой взгляд на трёхногой, слепой, глухой газели с колокольчиком на шее.
— Что ж, — продолжил Роберт. — Я не то, чтобы когда-то прежде встречал оборотней, знаете ли. И, эмм… — Историк смотрел прямо на него. — Вы вообще собираетесь сегодня моргать?
— Наверное, лучше не стоит провоцировать существо, ответственное за такое количество смертей, — произнёс голос в голове.
— Точно, — сказал Роберт.
Историк перевёл взгляд с Роберта на Лили, и его лицо исказилось в причудливой улыбке.
— Он, ведь, не знает, да, Лили? — прорычал Историк.
— Чего не знает? — спросил Роберт.
Лили повернулась к Роберту и в её янтарных глазах стояли настоящие слёзы. Роберт не знал, что же её так расстроило, но он ощутил внутри гнев из-за того, что что-то посмело её расстроить.
— Янтарные глаза, — подсказал голос в голове.
— Янтарные глаза, — повторил Роберт вслух.
Лили закрыла глаза, затем открыла их.
— Я не по…
— У них обоих янтарные глаза, — сказал голос.
— А. Ох, бляха, так вы тоже оборотень!
Как будто это было самое простое утверждение в мире. Он повернулся к Историку.
— Чёрт, вы же не её отец, правда?
Историк рассмеялся и его смех отразился от стен помещения. Мерцало пламя, играя тенями на дальней стене, и на какое-то мгновение, Роберту показалось, что он увидел его истинную форму.
Лили взяла ладони Роберта в свои.
— Мне тяжело об этом говорить. — Её глаза были влажными, и она перевела взгляд с Роберта на костёр.
Он ощутил укол горечи, пересилившей гнев. Затем до него дошло, что он держит за руки оборотня. После этого до него дошло, что он сидит в одном помещении с двумя оборотнями.
— Ты слишком сильно заморачиваешься, — произнёс голос в голове.
Лили, кажется, собралась с силами и перевела взгляд обратно на Роберта.
