В этой книге анализируются обстоятельства жизни трех известных людей – поэта Пушкина, гетмана Мазепы, ученого Менделеева – обстоятельства, позволяющие предполагать, что эти люди были высоко профессиональными агентами российских спецслужб; об обоснованности сделанных выводов читатель может судить, ознакомившись с текстом книги.
Как то ни парадоксально, но наиболее знаменитые, прославленные, почитаемые разведчики, шпионы, секретные агенты – те, которые были раскрыты, разоблачены. Иначе и быть не может: если разведчик или секретный агент не был раскрыт, выявлен спецслужбами другой стороны, значит, о нем никто не знает и знать о нем никому не положено. Даже после его смерти: ведь узнав, что тот или иной человек работал на соперничающую разведку, спецслужбы противника быстро выявят его контакты, источники финансирования, и с легкостью найдут и его сменщика, и тех, кто с ним сотрудничал и будет сотрудничать с его преемниками в дальнейшем.
Поэтому, если тот или иной человек не была выявлен в качестве агента спецслужб во время своей активной деятельности, то впоследствии найти прямые свидетельства его сотрудничества с разведкой/контрразведкой, как правило, невозможно. Но ниже приводятся три очерка о более чем известных личностях прошлого, сопоставление и анализ общеизвестных фактов из жизни которых позволяют предполагать, что они либо были глубоко засекреченными сотрудниками спецслужб, либо выполняли тайные поручения подобного рода организаций, были агентами влияния или разведчиками суперкласса. Разумеется, приведенные в этих очерках аргументы могут служить только косвенными подтверждениями версий о нелегальной агентурной деятельности этих людей; а в том, насколько эти гипотезы убедительны, читатель сможет судить, ознакомившись с очерками.
Историю гибели светоча русской поэзии принято исследовать в довольно узком фактологическом коридоре. В какую мозаику не укладывались бы факты, любое изыскание должно строиться на основе представления о том, что Александр Сергеевич являл собой сосредоточие всех возможных добродетелей; его супруга – тоже; варианты же возможны лишь в нюансах типа: «был ли Дантес отпетым мерзавцем или же всё-таки искренне любил Наталью Николаевну и орудовал под влиянием страсти?» «Была ли она к нему абсолютно равнодушна, или все-таки чувства юного эльзасца находили в ее сердце платонический (ни в коем случае не более того!) отклик?»
При этом полагается забыть тот убойный факт, что А.С.Пушкин вызывал на роковую дуэль отнюдь не Дантеса, а Геккерна (приемного отца юного кавалергарда); что в течение первой половины 1836 г., когда якобы и всполохнул безумный роман Дантеса и Натальи Николаевны, последняя была на сносях, а во вторую половину года оправлялась после тяжелых родов. А посему вероятность шашней между супругой гения и залётным носителем белого мундира безоговорочно стремится к нулю! Как забыть и то, что письма, в которых юный Дантес хвастает перед Геккерном своими амурными победами, не содержат ни имени его прекрасной пассии, ни сколько-нибудь удобоваримых намёков на то, кем она могла бы быть…
Почему именно Наталья Николаевна? Только потому, что нынешние пушкиноведы, по их страсти к выстраиванию благолепных версий, любую бумажку, записку, акварельку, булавку той эпохи, ничтоже сумляшеся, приписывают либо Пушкину, либо его жене, либо Дантесу с Геккерном? Будто других мужчин и женщин в то время не было?
Понятно, что подобный подход к расследованию гибели выдающегося и неординарного человека ни к каким удобоваримым результатам не приведет.
Бытовуха
Чтобы разобраться с обстоятельствами этой истории, для начала покончим с темой интрижки между Дантесом и Натальей Николаевной.
В журнале «Вокруг света» за май 2007 г. авторский дуэт в составе Валерии Елисеевой и Вероники Карусель высказал вполне обоснованное мнение по поводу того, что, на самом деле, загадочной пассией Дантеса была вовсе не Наталья Николаевна, а жена его полкового командира Идалия Полетика. Конечно, у поручика Дантеса были все основания остерегаться своего полковника, и поэтому свидания часто проходили в доме Гончаровых, у сестер Натальи Николаевны, с которыми Идалия дружила; а то и в доме Пушкиных, под присмотром Натальи Николаевны. Отсюда и версия об амурах-тужурах Натальи Николаевны и Дантеса, родившаяся после дуэли или как оправдание дуэли.
Но предположим такой маловероятный вариант, что блистательный кавалергард, у ног которого дружно штабелировались питерские красавицы, влюбился-таки до беспамятства в страдающую водянкой на последних месяцах беременности женщину (кстати говоря, мать уже троих детей). И что та ему ответила взаимностью. Всё равно, совершенно непонятно, зачем понадобилось писать оскорбительные письма Пушкину, которые представляли собой, по сути, донос на его жену? Что, Дантесу или его приёмному отцу Геккерну нужно было позарез убить Пушкина, причем именно на дуэли? Зачем? Какое дело голландскому посланнику и эльзасскому дворянину до русского поэта?
