Ещё издали все увидели якорную стоянку в небольшой бухте, над которой возвышалась насыпная гора со смотровой башней. Даны зачехлили ростру дракона на форштевне корабля и выставили белый щит, хорошо видный с берега. Это означало, что корабль подходит без намерения атаковать. У ругов-руян такой традиции не было, и пленные смотрели с любопытством на действия датских мореходов. Тишину спящего утра разбудил голос их рога. Горевестником понёсся он над морем. С башни сразу ответили своим рогом. Это значило, что кораблю можно войти в бухту. Сиплый, как голос простуженной старухи, звук рога встречал ранних гостей.
Корабль подошёл к двум маломерным шнекам12, дремавшим на утренней воде, и тяжёлый якорь полетел вниз, шумно оплескав тишину. Постепенно канат взял, заскрипели борта, сопротивляясь его натяжению, и поход закончился.
Место, куда стремились рыжебородые, – Игрубс – на языке данов означало просто «дубовый дом». Пленных связали только на берегу. Рыжебородые говорили между собой тихо и всё время оглядывались по сторонам, будто ожидая нападения. Им явно было здесь не по себе.
Грид решил, что остановка на Борне всего лишь временная, и завтра корабль продолжит своё плавание, но проходивший мимо кормчий, которому, кажется, всё было нипочём, сказал:
– Ну вот мы и дома!
Слово «дом» на этом языке Грид тоже хорошо знал.
Тропинка потянулась между холмов, заросших сухим уже вереском, и среди тяжёлых камней, то розовых, то пепельно-серых, и голых как череп длиннобородого кормчего с корабля Йорка. Кое-где ленивые овцы паслись на остатках кислой приморской травы, среди обломков камня и вереска.
Тропинка взяла вверх на пригорок, и викингам открылся Игрубс. Он дымно пах. Из каменных дымоходов, торчащих над низкими землянками, плыл беловатый дым, и Грид определил по запаху, что даны жгли сухой вереск.
Пленников подвели к тяжёлому столбу, покрытому причудливой резьбой с завитками и змеиными головами, и привязали к бронзовому кольцу, видавшему, пожалуй, немалые муки. Кольцо было настолько высоким, что рабам пришлось стоять с поднятыми руками, а Трогги, из-за невыразительности роста, вынужден был почти висеть, упираясь в столб животом.
Мореходы ушли, и через какое-то время вокруг рабов собрались жители деревни, ещё заспанные, встрёпанные и сопревшие в своих ночных овчинниках. Повернув голову, Грид осторожно наблюдал за этими людьми, пытаясь предположить, что ждёт их с Хольдером и Трогги дальше.
Неожиданно громкая и торопливая речь привлекла всеобщее внимание. Народ поспешно разошёлся, не желая попадать под чей-то гнев, и к пленникам приблизились люди с оружием. Впереди всех шёл… Йорк Рваное ухо!
Сперва Гриду показалось, что он просто ошибся. Уставшие глаза что-то спутали, перестали различать лица рыжебородых. Но сколько он мог видеть, скрутив шею и глядя почти себе за спину, – перед ними стоял человек, которого Грид убил пару дней назад.
«Призрак» Йорка молча осмотрел рабов, а потом спросил, непонятно к кому обращаясь:
– Значит, кто-то из этих людей в открытом бою взял жизнь моего брата? Так что ли?
Кормчий с корабля Йорка неуверенно ответил:
– Мы это не знаем. Никто не видел, как пал Йорк. Его убили мечом, это точно. Это единственное, в чём мы уверенны. Но верно и то, что в Чёрных соснах кроме них никого не было. Когда мы рубили деревья для костра, нигде не обнаружили следов. Кроме лисьих.
Брат Йорка перевёл взгляд на собеседника.
– То есть, кто-то из этих людей в открытом бою мог убить Йорка? – повторил он свой вопрос.
– Но не лиса же его убила? – усмехнулся длиннобородый.
Последняя фраза вывела двойника Йорка из себя. Он заговорил свирепо, хриплым надсадным лаем:
– Что делают здесь эти люди? Что делают среди нас те, кто бросил в бою своего форинга, и трусливо спрятался в кустах? А сейчас они издеваются над ним.
Грид не мог разобрать ни слова, но по выражению лица Хольдера, понял, что «веселье» только начинается.
Двойник продолжил:
– Я не вижу среди рабов ни одного, кто мог бы бросить вызов Йорку. Может кому-то из них помогают боги? Но почему в таком случае он, этот необыкновенный герой, так легко позволил взять себя в рабство? Кто мне ответит?
Воцарилась тишина.
– А где вы были, когда Йорк сразился со своим убийцей?
Один из рыжебородых, кажется, тот, кто сегодня трубил на корабле в боевой рог, сказал:
– Возле корабля. Мы были возле корабля, потому что бой закончился.
– А сколько человек оставалось с Йорком?
– Трое или четверо, – неуверенно ответил рыжебородый. – Эти рабы тоже бродили поодиночке. Мы их поймали всех по одному.
– Значит, всё-таки кто-то один смог убить Йорка и его людей?! – заключил брат погибшего предводителя данов.
– Послушай, Ормир13…, – попытался оправдаться кто-то из викингов.
– Нет, это ты послушай! – вдруг закричал «призрак» Йорка. – Даже если Один заколдовал меч моего брата, и он пал от руки неприятеля, то почему вы не отомстили за своего форинга?
Снова стало тихо.
– А где тот корабль, на котором было серебро? – спросил Ормир.
