– Два дня назад был шторм. Его просто подхватил ветер, который дул в сторону Борна. Это сильная птица, но он очень ослаб, держа ветер одним крылом, чтобы не рухнуть в море, – ответила Фрокна.
– Послушай теперь, что я скажу!.. – продолжила вельва тревожным голосом, в котором слышались сразу и раскаты далёкой грозы, и сухой шорох леса, и мрачное ворчание разбуженного тролля. Гриду даже почудилось, что этот странный звук извлекает ветер из опрокинутого медного ведра, в котором метались блики факела. Её голос зазвучал снова:
– …Через двенадцать веков в эту осень рассыплется старый камень, и в Годань вступит смерть. Поспеши! Ты должен остановить проклятие, которое обрушил Ормир на головы безвинных людей!
Услышав про Годань, Грид сразу вспомнил, как они с Зосей гуляли по этой деревне. Он ничего не знал про Свиноустье, он вдруг подумал, что Зося живёт как раз в Годане, но через двенадцать веков. В этот самый момент. Какая странная вещь – настоящее время! Оно не предполагает ничего «настоящего» в будущем. Но теперь в будущем жила Зося, и для Грида это являлось реальностью.
…Луна раздвинула дымные облака и сияла над морем серебряным глазом. С Борна, – острова Медведя, – летел ворон. У него ещё болело крыло, а точнее, ворон вообще не управлял им. Но ворон упорно летел через время, пронзая собой незримые пласты существования всего и вся. Под ним поднимались леса и тут же превращались в тлен, мелькали зимы и солнечные лета, а он летел, не останавливаясь…
– Объясни ещё раз, что ты задумал, – сказал Даниэль Кёллер, плеснув в стаканы по глотку рома.
– Объясняю. Для непонятливых, – заговорил Квига, выбрасывая себя из тяжёлого кресла в белое пространство комнаты. На её пустых стенах отдыхал свет уставшего дня.
– Мы проникаем в средневековье, туда же, куда провалилась та бабёнка. Попадаем в Балтийский регион, а Балтика – это викинги. А викинги – это золото разграбленных морских караванов. Неужели не понятно? Ребята они, конечно, лихие, но никто из них не видел Кольт 45 калибра.
– Как мы возьмём это золото? – снова спросил Кёллер.
– Очень просто! Корабли викингов ночью встают на якорь возле берега. Но золото они с собой на берег не тащат. Нам понадобятся костюмы, кое-какое снаряжение, вот и всё.
– Хорошо, а почему ты думаешь, что мы провалимся именно к викингам, а не к войску Чингисхана? – засомневался в который раз Кёллер.
– Потому, что мы перемещаемся во времени, а не в пространстве, – уточнил Ковач.
– Бред какой-то! Всё это выглядит настолько неправдоподобно! – сказал Кёллер покачав головой. – А что ты скажешь, Улле?
– Точно!
– Что точно?
– Что неправдоподобно, – промычал Юхансон.
– Да послушайте меня, тугодумы! – закричал Квига. – В этом деле больше прибыли и меньше риска, чем во всех наших прежних операциях! У сотен людей получилось туда попасть и возвратиться, почему у нас не получится?! Только надо не трепаться об этом, чтобы не попасть в психушку.
– А как мы окажемся в машине времени? – спросил Юхансон.
– Нет никакой машины времени! Есть пространственно-временной разлом. Понял? – занервничал Ковач.
– Нет, – признался Улле, почесав лоб.
– Тебе и не надо ничего понимать. Действуй как там в подворотне, когда мы дрались, разыгрывая спектакль. Просто делай, что я тебе говорю и всё.
Юхансон согласился, но с опаской посмотрел на Кёллера.
– Послушай, Квига! – сказал тот, не замечая сговорчивости партнёра. – Две крайние операции, продуманные тобой, принесли нам успех и неплохой доход, это верно. Но сейчас… Такое впечатление, что ты спятил!
– Уф!.. – только и произнёс Ковач и рухнул в кресло.
Зося собиралась на работу, встав сегодня раньше обычного. Подходил кофе в медной турецкой джезве с чеканными завитушками и павлиньими хвостами, пеклись гренки и томились под крышкой осцыпеки.
«Что-то сегодня ворóны раскричались, должно быть к непогоде, – подумала Зося, посмотрев в окно, – да и крик какой-то у них не вороний».
Она подошла к окну и увидела Горо, сидевшего на ветке липы.
– Зо-ся, Зо-ся.., – хрипло гарковал ворон, вытягивая клюв и тряся головой.
Женщина дрожащей рукой открыла окно, и впустила птицу в дом. Горо сел к ней на плечо и вдруг затревожился, затряс клювом.
– Грид? – спросила Зося. – Ты… жив? Ты жив! Матерь божья!..
Ворон чуть не свалился с её плеча, потому что Зося обхватила голову руками.
– Го-дань! – выкрикнул ворон, но Зося не поняла его.
Кёллер залпом выпил ром, поставил на столик тяжёлый стакан и встал с дивана.
– Сделаем так! – сказал он, обращаясь к Людвигу Ковачу. – Если тебе придёт в голову что-то понадёжнее, разыщи меня по второму телефону. Только сразу договоримся: грабить Санта-Клауса, или играть в «звёздные войны» я не подписываюсь.
Он захватил плащ, перебросил его через руку и вышел из номера.
В фойе отеля «Хемптон», возле стойки администратора, толкались китайцы с пёстрыми чемоданчиками. Кёллер хотел расплатиться за бар, за парковку машины и за вчерашнюю бронь ресторана, но подумал, что лучше переждёт, пока китайцы решат все свои проблемы. Он сел подальше в угол, чтобы не подхватить какую-нибудь лихорадку.
