Вместо ответа мы дружно атаковали его с помощью сил наших фруктов. Крокодайл и я создали мощную бурю, которая вскоре стала огненной и полностью поглотила предводителя пиратов Зверей. Но тому под этой совместной атакой было ни тепло не холодно и вскоре он вышел совершенно целым из неё лишь его плащ сгорел.
— Слабо, попробуйте это, — и он, замахнувшись своей булавой, понесся прямо на нас, — Раскат Грома Восемь Триграмм!
Булава ударила одновременно по Эйсу и Марко. Они в начале пытались защититься волей вооружения, но Кайдо её с лёгкостью продавил, отправляя в полет огненный дуэт, который летел, выблевывая сгустки крови и дергаясь из-за бежавших по ним разрядов молний.
Поняв, что срочно нужно что-то менять, я применил гуманоидную трансформацию и почти сравнился ростом с противником, который уже отпускал свою булаву на меня. Отвлекая Кайдо выстрелами своих перьев прямо по его глазам, я прошёл через его атаку, попутно нанося свой порез, все в тот же бок со старым шрамом. Следом атаковал Крокодайл, который выскочив на массивную руку Енко, попытался её иссушить силой своего фрукта. Но у него ничего не получилось, что-то цокнув про слишком большое количество воли, Крокодайл пустив серп песка в голову противника, решил от него отлететь в мою сторону.
— Ты, как ты используешь силу своего фрукта на нем? — спросил у меня бывший шичибукай, пока Кайдо отряхивал себя от лишнего песка.
— Как и ты в первый раз: внутри тела гораздо меньше концентрации воли.
Наконец Эйс и Марко смогли прийти в себя и вернуться в бой. И мы снова напали на Кайдо вместе и с разных сторон. Но он решил не принимать наши удары, вместо этого раскрутился и пустил в нас режущие волны, пропитанные волей. К счастью, никто под эту атаку не подставился, в отличие от следующей, которая была через мгновение после прошлой. Кайдо нацелился на меня и еле успел отвести его булаву от себя своим бисэнто. Ужасающий грохот и ударная волна подсказали, что я сделал правильно, не приняв её на жёсткий блок.
Воспользовавшись тем, оказался позади у Кайдо, я попытался отсечь его голову бисэнто, но он лишь звякнул, когда ударился об защиту волей вооружения. Другие тоже не оставали:
— Крыло Феникса!
— Заветный Меч Пустыни!
— Священное Пламя: Морской Огонь!
К сожалению, почти все наши атаки, лишь доставляли Кайдо небольшие неудобства, он их спокойно переносил, в основном отделываясь небольшим порезом, очень мелким ожогом или маленьким синяком.
Кайдо после наших совместных атак резко превратился снова в полноценного дракона и просто попытался нас раздавить своей массой. К сожалению, Марко всё же попал под эту атаку, а мы с Крокодайлом уже в другую, нас решили поджарить огненным дыханием и, пожалуй, что-то у Кайдо все же удалось.
— Пфф, что-то слишком прохладно, дракоша, — говорил я, пытаясь затушить остатки огня на своей одежде.
— Лучше лишний раз не зли его, Эйглис, — произнёс Крокодайл, который был занят тем же самым что и я.
— Защитились куполом песка? — заметил Кайдо остатки расплавленого песка у нас под ногами, который действительно создал Крокодайл, чтобы нас защитить.
В это время Эйс сумел пробраться к ране на боку у дракона и со всей силой вдарить в неё волной пламени. Пожалуй, этот крик Кайдо был точно был наполнен болью.
Не давая совершить ответную атаку противнику, я появился прямо на его морде, встал на пасть и совершил свой новый приём:
— Рокуоган Темпеста Максима!
Ударная волна с чудовищным звуком грома, пропитанная королевской волей, отбросила голову дракона на десяток метров и проникла во внутрь черепа, нанося ужасные повреждения прямо мозгам Кайдо. Когда его голова вновь приземлилась из глаз, носа и ушей хлынул поток крови, а сам противник не показывал никаких признаков жизни, но ещё оставался в драконьей форме. Мы воспользовались его контузией на максимум, нанося атака за атакой. Например, Марко с криком за Одэна буквально пытался рвать Кайдо на кусочки своими когтями. А у Крокодайла так вообще получилось сейчас осушить часть черепа противника, поэтому одна из глазниц капитана пиратов зверя пустовала. Туда же нанёс удар и Эйс, наверное, желая поджарить остатки мозгов дракона. Я же в это время старательно пытался перерубить шею.
Внезапно Кайдо начал уменьшаться. Я уже со счастливым выражением лица начал думать, что тот всё же погиб, когда почувствовал кулак Кайдо на своём клюве и отлетел далеко в сторону. Когда я пришёл в себя, мои союзники уже были раскиданы в стороны, а Кайдо в гуманоидной форме медленно приближался ко мне. Лицо его исказила маска гнева, оно всё было изодрано и в крови. Вместо левого глаза был лишь тёмный провал. Из ран на шее сочилась кровь, стекая по всему телу противника. На боку была жуткая подгорелая рана. Наконец встав, когда Кайдо оказался почти вплотную ко мне я не мог не спросить с издевкой в голосе:
— Ну, переоценил, ублюдок? Убьёшь раньше, чем планировал, да? Хрен тебе!
