Вспомнил, что она назвала сегодняшнего мужика Сатиром. Вспомнил, что когда напилась, упоминала какого-то Вулкана. Она рассказала о том, почему давала каждому другое имя. А я подумал про Нелея. Она подтвердила мои догадки. Но что-то не сходилось.
— Почему? — спросил её, искренне не понимая. — Какая в этом логика?
— Логика та же самая, — она переменилась в лице, ощетинилась и напоминала ту женщину, которая с ненавистью смотрела на меня в клубе в вечер знакомства. — Или ты думаешь, что лучше них? Ты такой же. Такой же, как они. Только я, к сожалению, забыла об этом.
Когда Кайли сказала про кольцо, я даже не сразу понял, о чём она. Потом сказала про фото. Пазл в голове складывался деталь за деталью и теперь уже все ответы тонкими пластами накладывались друг на друга, упорядочивая хаос мыслей.
— И ты решила, что я женат?
— Да. Решила. А разве ты…?
— Нет. И не был никогда
Как?! Как я мог тогда в клубе забыть про это кольцо?! Хотя, с другой стороны, это было первое, что её во мне заинтересовало. Вот и не верь потом в совпадения.
В её глазах в ту же секунду полыхнуло пламя. Она кинулась ко мне через стол, чуть его не своротив набок. Уронила графин с водой, стаканы, сама едва не свалилась на пол, грациозная моя. Поймал, усадил на колени и обнял, а потом как будто резьбу сорвало. И крышу.
Один запах с ума сводил. А кожа гладкая, нежная… Теплая она, мягкая, податливая. С всклокоченным хвостом на голове. Красивая. Извивается, как змея, мычит что-то, прижимается плотнее, а у меня уже звёздочки перед глазами прыгают.
— Давай сам.
Не справилась с ремнем. Убрал от неё руки и ладони сиротливо завыли «Верниииись!». Пока справлялся с джинсами, она запуталась в своих, чуть с дивана вниз не грохнулась. Помог вытащить пятку, а то в больницу пришлось бы ехать с очередным растяжением. Над ловкостью поработаем. Уложил её на спину. Так не упадёт.
Кайли призывно прогнулась в пояснице, окончательно лишая меня всякого терпения. Проводила пальцами по спине чуть заметно, а мне казалось, что кровавые борозды оставляет, как от когтей, и кожа по сторонам расходится с треском. Кусалась, всхлипывала, прижималась грудью, сильнее заводя и приближая финал.
Рухнул на неё, еле успел локти подставить, чтобы не раздавить. Сердце в груди тарахтело, как бензопила, дыхание сбилось и уши заложило. Поцеловал её в шею и, сам не понял, как вырвалось то, что в голове мигало телесуфлëром:
— Я женюсь на тебе, горгулья.
Запустила пальцы мне в волосы. Смотрит, улыбается, в глазах озорные огоньки.
— Ты всегда принимаешь важные решения так скоропалительно?
— Их только так и надо принимать. Когда нервы оголены. Когда эмоции на пределе. Самая честная реакция и самая правильная. И не думай, что я шучу. Закончу кое-какие дела и женюсь.
Прищурилась, лиса.
— А ничего, что я ещё не согласилась?
— Ничего. Согласишься. Я умею добиваться своего.
Хихикает. Не верит. А зря.
Потащил её в душ. Стянул резинку с волос. Она головой тряхнула, волосы по плечам рассыпались. Глаза на меня поднимает и, как будто, засмущалась. Подставила лицо струйкам, брызгаться начала, как ребёнок. Хохочет. И тут же руки вокруг моей шеи закрутила, целует, всем телом тянется, льнет. Долго же ты терпела. Одно радует — не у одного меня проблемы со сдержанностью.
Прижал её к стенке душевой кабины. Только лопатками коснулась холодного пластика, визгнула и рассмеялась. Красивая. Люблю, когда смеётся.
Она вдруг посерьëзнела, посмотрела, не отрываясь, мне в глаза и еле слышно пробормотала:
— Впервые рада, что ошиблась в ком-то.
И я, Кайли. И я рад. С ума сойти, как рад. А совесть снова вытащила пулемёт из окопа и начала беспорядочный расстрел по нервным клеткам. Уймись, зараза! Скажу! Обязательно. Когда-нибудь. Не сейчас…
Уже лёжа в кровати, прижимал её к себе спиной, как будто боялся, что выскользнет и уплывет по воздуху, как мираж. Лежит, улыбается, пальцем узоры на моей руке рисует. Спокойная, расслабленная, счастливая. Опустила руки, задышала ровнее. Уснула. А я ткнулся носом в её плечо и сжал руки крепче. Не отпущу больше, что бы ни говорила. Моя. Моя женщина.
МАРК
Когда проснулся утром, хлопнул ладонью по простыне рядом. Пусто. Поднялся на локтях, осмотрел номер. Никого. И удовлетворëнно опустился обратно, услышав плеск воды. Здесь моя горгулья. Вышла, улыбается.
— Я уж думал, ты сбежала.
— Испугался или обрадовался?
— Испугался, конечно. Чуть было записку не начал искать.
Фыркнула и засмеялась.
— Нееет, как спонсор ты меня не интересуешь.
— Ммм, а как кто интересую? — схватил её за руку, потянул на себя.
Пока падала, ткнула меня локтем в живот. Перевернул на спину и навис сверху. Вспомнил разговор на пляже про спонсоров, друзей и мужчин. Припомнил ей это её «тем более» и уточнил, насчёт мужчины, хотя итак понимал ответ по румянцу на щеках и довольной улыбке.
— … Остаётся последний вариант и самый любопытный. С ним пока не ясно.
— Может быть, я передумала.
— «Может быть»?
Опять прищурилась:
— Может быть.
А на носу веснушки. Еле заметные. Только сейчас увидел. Нравится.
