Она стиснула его в объятиях, не желая отпускать. Прижавшись щекой к его сердцу, упивалась сильными ударами сердца под ухом.
Несколько мгновений он не дотрагивался до нее, не шевелился, и в Бекку шипами впился страх. Он не отвечал на ее звонки. Не обнял.
И вдруг Стерлинг расслабился в обвивших его руках и уткнулся лицом в ее волосы. У нее еще будет возможность все рассказать ему, объяснить, прежде чем молчание возведет между ними барьеры, сквозь которые ей не проникнуть.
- Я проведал его мать, - заговорил он с хрипотцой в голосе.
Она вскинула подбородок, положила руку ему на грудь.
- Все так плохо?
- Если бы сиделка не вколола ей снотворное, то она, вероятно, очутилась бы в больнице, как и ее сын.
- Сегодня вечером ты совершил замечательный поступок. Когда Эдди очнется – а он, Стерлинг, это обязательно сделает, - то оценит твой подвиг.
- Почти заставивший его отдать Богу душу? – спросил он у нее, в словах его угадывалось самоосуждение.
- Ты спас ему жизнь, - сказала она, пихнув Стерлинга кончиками пальцев, и поцеловала своего мужчину. - И не говори мне, что ты этого не сделал. Калеб уже рассказал мне о произошедшем. - Бекка взяла его за руку. – Тебе надо принять горячий душ и отдохнуть.
Он двинулся вперед, выглядя апатичным от переутомления, которое, на взгляд Бекки, выходило за рамки нормально-физического. Она включила воду, отрегулировала температуру и помогла ему раздеться. Она бы ушла, но Стерлинг притянул ее к себе.
- Бекка, ты нужна мне. Присоединяйся. – Он нежно провел пальцами по ее лицу и захватил прядку волос. - Пожалуйста.
Он нуждался в ней. Слова подступили к самому сердцу.
- Ты тоже мне нужен, - прошептала она, и в ней проскочил намек на изумлении от искренности этих слов.
Стерлинг нужен ей, чтобы выжить, буквально. Как же удостовериться, что он в курсе их связи?
Бекка торопливо разделась, стремясь устранить преграды между ними, начиная с одежды. Они ступили под горячие струи воды, тая под нею и друг в друге.
- Бекка, - прошептал он ее имя, которое осело на ее языке тысячью невысказанных слов. Боль. Тоска. Потребность. Самобичевание.
Придется ей рассказать ему о метке.
- Стерлинг…
Он обрушил на нее долгий, наркотически дурманящий поцелуй, который похитил ее дыхание и вторгся в самую душу. Поцелуй, ставший ее дыханием... ставший Стерлингом. Он углубил поцелуй, поглощая ее все глубже… и глубже, пока поглотил не просто рот. Стерлинг поглотил ее тело, трогая Бекку, облизывая и покусывая шею, плечи. Прижав девушку к стенке душа, мужчина обхватил ее под попкой и приподнял, второй же рукой уперся в стену возле ее головы.
Все, что плясало в его глазах, Бекка ощущала в нем сейчас. Его взгляд встретился с ее, удержал, пока вжимающийся в нее Стерлинг, наполнял ее, притягивал к себе.
Между ними взметнулось нечто необузданное. Необузданное в такой степени, какую Бекка отродясь не испытывала. Она выгнула бедра и добилась большего, вильнув попкой, отчего он глубже проник в нее. Все равно этого ей показалось мало. Никаких торможений или раздумий. Есть только потребность. Потребность настолько острая, что она уже готова была взмолиться.
- Стерлинг, мне нужно...
Его губы накрыли ее, язык переплелся с ее, облизывал и дегустировал.
- Знаю, - пробормотал он. - Мне тоже. – Он переместился, отодвинувшись от стены. – Держись.
Бекка потянулась к ограждению душа и, сжав ногами его бедра, крепче стиснула член, чтобы тот проник глубже. Стерлинг наклонился, слизнул воду с сосков, а потом задвигал бедрами. Бекка вскрикнула от наслаждения, от надавившего на сосок рта ее прострелило удовольствие. Она повторяла его имя, забыв обо всем, кроме его в ней, посасывания сосков и толчков, пока не осталось мочи принять больше. Но и тогда Бекка не смогла насытиться. Девушка взмыла в сильнейшей лихорадке многоцветного наслаждения, взорвалась спазмами, что стиснули его член и втянули глубже. Стерлинг застонал, низко и гортанно, а потом жестко вжался в нее бедрами.
Они вместе сели, при этом она оставила руки обвитыми вокруг его шеи.
- Это мне так кажется? – спросил Стерлинг. – Или долбанная вода реально ледяная?
- Холодная, - сообщила Бекка, спина покрылась гусиной кожей. – Ладно. Долбано ледянющая.
Он вынес ее из кабинки и поставил на ноги, достал из шкафчика пару полотенец. Бекка принялась просушивать перед зеркалом волосы, как вдруг позади нее возник Стерлинг, убрал волосы в сторону и впился взглядом в ее шею. Беккино сердце пустилось вскачь, и из-за внезапной слабости в коленях она была вынуждена схватиться за столешницу. Не так это должно было произойти.
- Стерлинг, - прошептала она. Взгляд поднялся к зеркалу, чтобы встретится с его, и в тот миг, когда она это сделала, осознала, что совершила ошибку. Он мог увидеть в ее глазах раскаяние.
- Ты знала это, - обвинил он. – Ты знала и не рассказала мне.
В голосе послышалась испытываемая им эмоция – предательство, отчего Бекка резко повернулась.
- Я могу объяснить.
