Шторм и ярость полностью

Миша уставился на Зейна, как будто все это было его виной, но это нелепо, и прямо сейчас гнев был неуместен и не имел смысла.

— Что, черт возьми, произошло? Напали люди, — сказала я, указывая на очевидное. — Но я почувствовала… — Я остановила себя прежде, чем выпалила, что почувствовала демона. Люди не могли чувствовать демонов.

Зейн уставился на меня сверху вниз, его жесткое лицо было отчетливым.

— Почувствовала что?

— Я испугалась, — пришлось солгать мне и повернуться обратно к Мише. — Там были демоны?

— Нет, только люди, — прорычал он, поворачиваясь к Зейну. — Здесь были какие-нибудь демоны?

— Нет, — Зейн все еще смотрел на меня, его тяжелые крылья подергивались и перемешивали воздух вокруг нас. — Только люди.

— Но демоны тоже могут быть, — сказала я, сжимая руки Миши.

Миша понял то, чего я не могла сказать. Я могла чувствовать их. Они были рядом. Он кивнул, и я отпустила его руку.

— Не понимаю, что здесь произошло, — я ошеломленно покачала головой и повернулась обратно к Большому Залу. Не хотелось даже думать о том, как люди прошли через стены. Их всегда охраняли, а это означало…

Это означало, что Стражи на позициях были мертвы.

Миша отвез меня обратно в главный дом, и мы остались вдвоем. Я расхаживала по фойе, все еще одетая в дурацкое платье, но прежде поднялась наверх, чтобы захватить на всякий случай свои клинки.

— Где Джада? — спросила я, чувствуя, как скручивается желудок.

— Думаю, она пошла с Таем к нему домой, чтобы спрятаться, — ответил Миша, стоя на страже у передних окон. — Знаю, что она в безопасности, Трин. Как только началась стрельба, она перевоплотилась, как и Тай, а затем он заставил ее уйти с ним.

Небольшое облегчение просочилось в мои напряженные мышцы.

— И ты уверен, что с Тьерри и Мэттью все в порядке?

— Да. Единственные повреждения, которые я видел, были очень незначительными, — Миша оглянулся на меня через плечо. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

— Да. Просто царапины, — я прошла мимо него, юбка прошелестела по моим икрам. — Не могу поверить, что это были люди, которые работают с демонами. Сначала подумала, это могут быть люди из церкви Детей Божьих, но если они ненавидят Стражей, зачем им работать с демонами?

Спина Миши была напряжена.

— Потому что эти идиоты не понимают, что демоны реальны. Ими легко манипулировать — демонам или тем, кто дал бы им шанс применить насилие против нас.

Это было правдой, но…

— Но они были в масках, Миша, — я вздрогнула. — Тех же масках, что была на Клэе. И Уэйна убил демон поблизости. Разведывательный отряд сказал, что никаких признаков не было, но они явно ошиблись. Я все еще чувствую демонов.

— Я сказал Тьерри. Они ищут, — Миша отвернулся от окна. — Что-то определенно происходит.

Преуменьшение года.

— Как думаешь, где Тьерри и Мэттью? — спросила я, нервничая как… человек.

— Вероятно, у стен.

Отсюда до стены было менее двух километров, а Большой Зал находился где-то посередине. Несколько футбольных полей, отделяющих главный дом от общины, и другая, гораздо меньшая стена. Но если демоны или идиотские люди доберутся сюда, до этого дома, они пройдут через общину, как лезвие сквозь ткань.

Большинство здешних Стражей, кроме тех, кто охранял стены и обучал классы, не были опытными воинами. Женщин и детей было больше, чем мужчин, и из-за нелепой, чертовски сексистской структуры женщины-Стражи не были обучены.

Даже Джада.

Я развернулась на каблуках, а затем остановилась, когда снова завыла сирена. Мы с Мишей перестали двигаться, перестали дышать, прислушиваясь. Если она сработает дважды, значит, все чисто. Три гудка означали плохие, очень плохие новости.

Сирена взвыла один раз. И еще один. Знакомое гнетущее чувство опустилось на мои плечи. Затем раздался третий гудок — и большой, всегда суматошный дом погрузился в жуткую тишину.

Холодок пробежал по моей спине, когда я повернулась к Мише. В ярком свете фойе его рыжеватые кудри казались осенним пламенем.

— Демоны здесь.

— Да, — зрачки его ярко-голубых глаз начали вытягиваться вертикально. Его челюсти были сжаты, когда он повернулся к большим чугунным дверям.

За все годы моей жизни среди Стражей в Потомакском нагорье здесь никогда не было нарушений, не говоря уже о чем-то подобном этому.

Дрожь пробежала по рукам, когда я подошла к двери и обнаружила, что она не заперта.

— Трин, не надо…

Я открыла дверь, и холодный ночной воздух ворвался внутрь, обдав мои обнаженные руки.

— Ты действительно думаешь, что дверь остановит их, если они зайдут так далеко?

— По крайней мере, это хотя бы немного задержит их.

Холодный цемент крыльца охладил мои ноги, когда я вышла на улицу. Ничего не было слышно. Ни пения птиц, ни стрекота насекомых — как будто они чувствовали витающую неестественность в воздухе.

Было тихо — слишком тихо, когда я смотрела на подъездную дорожку, освещенную мощными прожекторами, и дальше, в темноту, которую не мог пробить ни один луч света.

— Что-нибудь видишь? — спросила я.