Шторм и ярость полностью

— Лучшее из обоих миров, — пробормотала Лейла, и я вздрогнула. — Кто она? — повторила она таким тоном, который напомнил мне ребенка, просящего шоколадку.

— Она — Истиннорожденная, — ответил Рот, и я почувствовала, как мой желудок сжался. Он действительно знал, кто я такая. — Более известная как нефилим.

У Лейлы отвисла челюсть.

— Черт возьми! — Кайман подпрыгнул и перемахнул через диван — на самом деле перемахнул на другую сторону.

Я была польщена такой реакцией, учитывая, что двое других выглядели так, словно хотели стать очень, очень близко.

Зейн ухмыльнулся.

— Вау, Кайман, не думаю, что когда-либо видел, чтобы ты двигался так быстро.

— Какого черта, Зейн? Я сказал ей сесть рядом со мной. Сесть рядом. Это немыслимо, — ответил Кайман, качая головой. — Я никогда не видел Истиннорожденных, — он попятился, широко раскрыв глаза. — Я не сторонник такой жизни.

— Я… не причиню вам вреда, ребята, — сказала я, чувствуя себя крутой девчонкой и немного уродом одновременно. — Это не то, чего я хочу. — И посмотрела на Зейна, выбитая из колеи всем происходящим. — Верно?

Одна сторона его губ приподнялась.

— Верно.

— Но ты можешь, — сказал Рот, положив подбородок на голову Лейлы. — В этом мире есть только две вещи, с которыми даже я не хочу сталкиваться лицом к лицу. Ни одна из них не является Стражем.

Зейн вздохнул.

— И одна из них — Истиннорожденные, — уточнил Рот.

Я не смогла удержаться от вопроса:

— А вторая?

Улыбка Рота была подобна дыму, когда он посмотрел на меня в ответ, заставляя дрожать.

— У Тринити нет причин причинять вам боль, — сказал Зейн. — И не надо ей их давать. Если ты действительно знаешь что-нибудь об Истиннорожденных, то понимаешь, что я не смогу ничего поделать, если ты ее разозлишь.

Рот поджал губы.

— И ты привел ее сюда, подвергая Лейлу риску…

— Мы пришли сюда за вашей помощью.

— Мне нравится, что я тебе нужен, Стоуни, — Рот ухмыльнулся.

— Боже, ненавижу тебя, Рот, — проворчал Зейн.

— Эй! Это первый раз, когда ты назвал меня по имени.

Зейн закатил глаза.

— В любом случае мы здесь, потому что я верю: вы, ребята, можете не обращать внимания на то, что Тринити отчасти ангел, ведь она смотрит сквозь пальцы на то, что вы все демоны, — голос Зейна стал жестче. — Итак, можем ли мы вернуться к нашей теме?

Никто не произнес ни слова, поэтому я подняла руку.

— У меня есть вопрос.

— Что? — Зейн испустил еще один вздох, который так сильно напомнил Мишу, что у меня заболело в груди.

Я посмотрел на Лейлу.

— Как ты видишь души?

Она взглянула на Рота, прежде чем заговорить.

— Ты знаешь, кто я?

— Наполовину Страж, наполовину демон?

— Ладно. Ты знаешь, кем была моя мать, — и я использую слово «мать» весьма мягко.

— Лилит? — спросила я, вспомнив, что говорил Миша. И почувствовала, как Зейн удивленно дернулся, но проигнорировала это. — Твоя мать — Лилит?

— Да, и дары моей матери проявились во мне по-другому из-за моей крови Стража, — объяснила Лейла, все еще потирая руки Рота своими маленькими ручками. — Я могу видеть души. Для меня они как ауры. Белые души — самые чистые… Стражи, ангелы и люди без греха имеют чистые души. — Она сделала паузу, ее взгляд блуждал вокруг меня. — У тебя чистая душа и…

— И что? — я прищурилась, желая увидеть то, что видела она.

— Не знаю. Я никогда не видела такой темной ауры, — ответила Лейла, и я моргнула. — То, как у демонов нет души, так и у тебя — лишь пустота.

Рот надулся позади нее.

— У действительно плохих, по-настоящему злых людей очень темные души. Но чтобы чисто черные? Чистый черный и чистый белый? — на ее лице промелькнуло удивление. — Думаю, это из-за того, кто ты такая, именно поэтому я никогда не видела ничего подобного.

— Но почему она еще и черная? — спросила я. — Если это верно, что чем темнее душа, тем злее человек…

— Я могу ответить на этот вопрос за вас, — услужливо предложил Рот. — Вероятно, расплачиваешься за грехи своего отца. Не думаю, что ангелы должны встречаться с людьми.

— Не-а, — пробормотал Кайман.

— Они делали это в течение долгого времени, — указала я. — Раньше подобных мне были тысячи.

— И сколько сотен лет назад это было? С тех пор многое изменилось. Деторождение между ангелами и людьми было запрещено, — ответил Рот.

— Откуда ты это знаешь? — спросил Зейн.

— Я демон. Наследный Принц. И знаю, что запрещено, а что нет, — улыбка Рота была самодовольной. — И это заставляет меня задуматься, почему ангел нарушил это основное правило, создал тебя и позволил тебе жить.

На словах «позволил тебе жить» я приподняла бровь.

— И это также вызывает вопрос о том, кто твой отец, — сказал Рот.

— У тебя есть другие способности, как у твоей матери? — спросила я Лейлу, игнорируя Рота. — Например, ты можешь забирать души?