Андрей Соляник ухватился за страховочный конец, которым был привязан. Он тоже больно ударился боком о леерный стояк, но мигом вскочил: где боцман?
Небаба лежал на спине, хватая ртом воздух, грудь его с хрипом подымалась и быстро опадала. Соляник подполз, обхватил боцмана руками, но волна снова сбила его с ног, и он упал.
– Ты ложись, боцман... На спину мне ложись, а я доползу...
– Держи-ись, Андрей,- невнятно пробормотал Небаба.
Собрав последние силы, Соляник взвалил боцмана на спину и пополз к рубке. И лишь когда перебрался через порог и никакая опасность им больше не угрожала, спросил:
– Ну, как ты, боцман? Что с тобой?
Небаба открыл мутные, невидящие глаза и попытался приподняться.
– Ну вот и хорошо,- обрадовался Соляник.- А я уж было испугался, что ты концы отдал. Эх ты, боцман мой дорогой! Чем ударился?
Небаба с трудом прикоснулся рукой к правому боку:
– Только бы... ребра, не поломало...
– Сейчас посмотрим. Лежи и не двигайся.
Он быстро снял с боцмана спасательный пояс, засунул руку под тельняшку и пощупал холодными мокрыми пальцами ребра.
– Целы твои шпангоуты. Как железные! Ну покряхтишь, известное дело. Давай перевяжу потуже.
Юрий видел все, что произошло на палубе, ему хотелось сбежать с ходового мостика, помочь, но он не мог этого сделать, не имел права оставить свое командирское место.
– Что с боцманом? - крикнул он.
– Все в порядке, товарищ лейтенант. Случается... Пусть полежит немного - ударился он здорово,- ответил Соляник.
– А вы как?
– Да что со мной случится! Я с морем на «ты».
– Спасибо,- растроганно поблагодарил Юрий.
Он почти не отрывал глаз от часов. Оставалось пять минут... три... одна...
– Наконец-то!..
Он срывает сургучную печать, торопливо вынимает из плотного конверта маленький листок.
«В двадцать восьмом квадрате подводная лодка противника. Обнаружить и атаковать ее. Командир части, капитан второго ранга В. Курганов».
Некоторое время Юрий Баглай не мог прийти в себя. Только теперь признался себе, что ждал иного. Надеялся, что Курганов возвратит корабль на базу... Не мог же Курганов не знать о шторме. Для чего рисковать кораблями, людьми?..
– Передайте: «Задача ясна. Иду на выполнение»,- приказал он радисту.
Баглай занялся прокладкой на карте. По прокладке выходило: в двадцать восьмом квадрате он должен быть в пять часов. Пять часов - уже утро. Будет светло. А сейчас еще ночь. И по всему видно, шторм усиливается! Пошел дождь. В такелаже неистово высвистывает ветер, играет на вантах и фалах дикую мелодию.
На ходовой мостик, еле передвигая ногами, поднялся боцман Небаба, неповоротливый в своем брезентовом плаще.
– Зачем вы встали? - поеживаясь и поворачиваясь спиной к дождю и ветру, спросил Юрий, хотя был несказанно рад, увидев боцмана рядом с собой.
– Отпустило немного... Может, что-нибудь нужно... Вам ведь трудно...
– В шесть часов приказано атаковать подводную лодку. Но до шести еще далеко... Пойдите-ка полежите. Я позову.
– Ясно.- И боцман, держась обеими руками за перила, спустился с мостика.
Густая, непроглядная тьма окружала корабль. Даже не верилось, что может быть так темно. Море ревело и стонало, в ушах стоял такой грохот, будто беспрерывно гремел гром.
Новым курсом идти стало труднее. Волны били в корму и в правый борт. Корму заносило, винты оголялись, и судно плохо слушалось руля. Баглай уже несколько раз приказывал рулевому точнее держаться на румбе[4], но и сам понимал, что сделать это очень трудно.
Были минуты, когда казалось, будто шторм немного стихает, и Юрий с надеждой всматривался в тьму. Но после короткой передышки, словно сговорившись, море и ветер взрывались еще яростней. Корабль заливало водой, где-то внутри его скрежетало железо, и было даже странно, что он еще держится на воде, что работают его машины, что не лопнули рулевые тросы.
Юрий хорошо переносил качку, но от каждого удара волны под ложечкой у него холодело. Он чувствовал, как его охватывает страх... Если бы ему сказали на берегу, что в море придется пережить чувство страха, он только посмеялся бы в ответ. А сейчас именно страх все больше и больше овладевал им, хоть и стыдно было самому себе в этом признаться...
Вдруг нос корабля поднялся: судно начало взбираться на невидимую в темноте огромную волну. Юрию казалось, что это водяная гора с каждой секундой растет, становится все выше и шире.
«Сейчас перевернется!.. - в ужасе подумал он. - И конец... вот и конец...» Бессильный что-либо предпринять, он вцепился руками в поручни и только смотрел, широко раскрыв глаза, как корабль продолжает подниматься все выше и выше. "Потом он перевалит через вершину этой горы и рухнет вниз, в пропасть, - и все..." Дыхание перехватило, тело начало деревенеть...
Но случилось не так, как предполагал Юрий. За водяной горой выросла другая, судно остановилось на мгновение, потом его с силой ударило в днище. Уже не покоряясь ничьей воле, потеряв управление, корабль боком пополз в черную пропасть. Юрий закрыл глаза...
