– С этим я не могу не согласиться, сэр, – трезво сказала Мишель. – Но, тем не менее, мой ранк как Командующего Десятым Флотом, как только мы организуемся, обязывает меня ныть и жаловаться на любую затею, на которую Вы или баронесса Медуза захотите меня сподвигнуть.Я не сомневаюсь, в том, что мы несем полную ответственность по всем тем пунктам, что Вы только что перечислили, но, боюсь, что в моем фокусе, по крайней мере, в ближайшем будущем, будут Пограничная Безопасность и Лига.
– Само собой, миледи, – ответил Хумало с искренней улыбкой. – Всегда так было, и если Вы не станете жаловаться, я подумаю, что с системой не все в порядке. Что, конечно же, не означает, что баронесса и я позволим Вам уболтать нас прекратить попытки.
– Чему верю – тому верю, – заключила Мишель, и Хумало усмехнулся. Очень искренне усмехнулся, отметила Мишель.
Что бы ни произошло за эти восемь месяцев, подумала она, Аугустус Хумало, похоже, нашел свою нишу. Все отчеты из Сектора подчеркивали, как кардинально изменилось мнение о Хумало у талботтцев после Битвы у Моники. Мишель только могла сказать, что большинство талботтцев пребывали в святой уверенности, что единственная причина, по которой Хумало и Терехов не ходили по воде, была в том, что они не любили мокрую обувь. И надо отдать должное, окружающая Хумало аура доверия и уверенности не была обязана раздутой от народной лести голове. На самом деле, Мишель казалось, что на самом деле его реакция и поведение удивили не только кучу народа, но и его самого. Что и повлекло за собой то, что он в полной мере осознал весь размер своих полномочий.
Что, конечно же, может быть моим способом прикидываться, что он осознал их, вместо того, чтоб просто признать, что мы все с самого начала недооценивали его способности..
– На данный момент, – вслух продолжила она, – серьезную озабоченность вызывает состояние готовности моих боевых единиц. Верфи дома так гонят лошадей, что…
– Обьяснения не требуются, миледи, – прервал ее Хумало. – Я в курсе состояния дел. Знаю, как верфи торопились спихнуть Ваши крейсера со стапелей, и с какой суматохой и спешкой Вам всучили это назначение. Так, что меня совсем не удивляют проблемы с готовностью, и мы готовы уделить Вам столько времени, сколько сможем, чтоб разобраться с этим. И, естественно, готовы предложить всю нашу доступную помощь. Собственно говоря, есть ли что-нибудь, с чем мы можем помочь Вам именно сейчас?
– Искренне надеюсь, что сейчас таких проблем нет, – произнесла Мишель. – Мы отчалили с почти восемьюдесятью корабельщиками «Гефеста», которые за последние пару недель разобрались с большинством наших недоделок. Есть пару вещей, с которыми не справиться без верфи, но я уверена, что Ваши ремонтные корабли без труда справятся с ними. Единственное, что для нас не сможет сделать никто – так это довести сплоченность и подготовку наших людей до стандартов остального Флота.
– Насколько все плохо? – в вопросе Хумало не прозвучало ни нетерпимости, ни осуждения, лишь понимание, и Мишель почувствовала еще большую симпатию к нему.
– Честно говоря, не очень хорошо, сэр – произнесла она, положа руку на сердце. – И в этом нет вины моих капитанов. У нас попросту не было времени на притирку. И из-за нехватки людей, с которой приходится работать адмиралу Кортезу, есть пару слабых мест среди моих офицеров – больше, чем мне хотелось бы, если уж быть октровенной. Да и остальной состав моложе, чем мне желалось бы. С другой стороны, я только что вернулась с турне, которое провела с Вотсьмым Флотом, и этого более чем достаточно, чтоб рассматривать кого угодно предвзято в отношении подготовки и опыта. И я не думаю, что у нас есть проблемы, с которыми мы не смогли бы справиться за несколько недель – или за стандартный месяц, если он у меня будет – хорошей жесткой тренировки. Ну и не помешает небольшая рокировка среди персонала.
– Ну месяц, я думаю, мы можем вам дать, – ответил Хумало, бросив взгляд на Шоуп. – Насчет большего – не уверен. И на адмирала Блейн и на адмирала О'Мэлли давят, чтоб они как можно быстрее сконцентрировали свои силы на Терминале Рыси по причинам, которые ясны Вам не меньше, чем мне. Что, в свою очередь, вынуждает нас как можно быстрее занять место О'Мэлли на «южной границе». На данный момент он все еще на Монике, но мы уже перебазировали эскадру поддержки на Тиллерман. Это достаточно близко к Монике – и Мейерсу – чтоб приглядывать за солли и не маячить у них на глазах больше, чем необходимо. Так что, как только наши поврежденные корабли закончат ремонт настолько, чтоб быть в состоянии добраться до дома своим ходом – а это займет от шести до восьми стандартных недель – и как только посол Корвизар завершит… мирные переговоры, мы передислоцируем наши силы на Тиллерман.
– Уверена насчет месяца, сэр, – ответила капитан Шоуп, отвечая на его незаданный вопрос. – И думаю, что смогу дать еще пару недель. В любом случае, как Вы и сказали, пройдет еще месяц или два прежде чем О'Мэлли сможет уйти с Моники.
