Кай усмехнулся. Как же он отвык от этого города. Здесь никто не вытащит тебя из дерьма, просто потому что может это сделать, здесь никому не до кого нет дела. И если кто-то решил помочь, значит, скорее всего, он преследует какие-то корыстные цели. Как же Подземелье отличается от поверхности, не смотря на тяжелые условия существования, люди там куда мягче.
– Иначе они навредили бы тебе.
– Только не пудри мне мозги! Даже не думай подойти ближе, я пристрелю тебя, как псину. Это твоя проблема, что ты влез в эту разборку, я не просила тебя о помощи.
Кай ухмыльнулся.
– Давай ты просто скажешь «спасибо», уберешь от моего лица эту штуку, и я пойду по своим делам.
Девушка, похоже, несколько опешила. Одна из ее нахмуренных бровей с блестящим в ночном фонаре пирсингом дернулась наверх. Несколько секунд она молча мерила Кая взглядом, но потом медленно стала опускать Rhino дулом в землю.
Кай отвернулся, нарочито обошел девушку по большой дуге и побрел к противоположному выходу из этой подворотни.
Он добрел до лежащего тела убегавшего бандита, кровь медленно растекалась вокруг трупа, и тут девушка окликнула его.
– Погоди.
Кай просто обернулся, ничего не произнося, и посмотрел в ее темные, сильно накрашенные черной тушью глаза.
– Слушай, я просто не доверяю незнакомцам… ты все-таки помог мне, они меня взаправду грохнуть могли. Может я могу тебе… ну, знаешь, чем-то в ответ помочь, что ли. Может нужно чего? Ты грустный какой-то.
– Ничего не нужно, спасибо. – Кай отвернулся и побрел дальше, обходя лужу крови стороной.
– С тобой случилось что? – Произнесла в след девушка. – Может тебе к доктору? Я знаю одного, залатает тебя – никаких копов. Или, хочешь, пойдем поедим?… Если тебе нужно переночевать, можешь остаться у меня, тебе есть куда идти?
Кай продолжал идти, но тут в голове вспыхнула мысль, что все его карманы обчистили, и что-либо представляющее ценность выгребли. Даже снять дешевую комнату в каком-нибудь мотеле у него нет возможности, и придется ночевать где-нибудь на вокзале или в парке. Он остановился.
Попросить денег?…
Он полуобернулся:
– Мне действительно негде ночевать. Я не навязываюсь, но от ночлега не откажусь.
Похоже, девушка, успела пожалеть, что предложила это. Тем не менее, он, все же, не был похож на бездомного или пьяницу, и, кажется, в самом деле попал в какую-то передрягу. Кроме того, он вызывал какую-то симпатию что ли – он понравился ей, хотя девушка и не хотела этого признавать. Она подумала пару секунд, завязывая длинные волосы в хвост, нахмурилась, опустив глаза и кивнув сама себе, а потом двинулась в его сторону.
– Я, в конце концов, сама предложила. – Наконец она улыбнулась. – Но только ночлег, если ты попытаешься что-нибудь выкинуть, я пристрелю тебя.
– Только ночлег. – Кивнул Кай.
Когда они поравнялись, Кай пошел рядом, оставаясь чуть позади.
– Может быть, у тебя и стиральная машина найдется? – Спросил он.
– Может быть, и найдется.
*
Ночь.
Рваные клочья дыма откуда-то из-за зданий прячут за собой звезды. Наконец-то, больше не надо сверяться с показаниями хронометра, чтобы определить время суток.
Кай любовался городом, вдыхал его запахи, подставляя лицо едва ощутимому ветру летней ночи. Ему нравился этот город, этот бескрайний муравейник, никогда не останавливающийся – после рабочей суеты дня приходит ночная смена темных дел и животного веселья. Эта огромная система, где нелепая случайность в подворотнях трущоб влияет на результаты сложной игры, ведущейся синдикатами в поднебесных этажах центральных небоскребов. Этот город – бесконечное пространство, полное потайных дверей, неизведанных закоулков и безграничных надстроек, скрывающих под собой здания. Любая до боли известная улица, по которой сотни людей каждое утро ходят на работу имеет несколько скрытых от сторонних взглядов дверей и лазеек, и не один из ежедневных прохожих не имеет понятия о них, считая эту улицу родной. А в каждом скрытом переулке находятся тайники, неведомые даже тем, кому кажется, что они точно знают об этих местах все. В этом городе, находясь в любом месте, можно увидеть по нескольку уровней над головой и не сомневаться, что под ногами так же раскинулось несколько этажей переходов. Многослойный лабиринт, не имеющий выхода, где в прокуренном темном углу дешевого бара может дышаться свободней, чем посреди пустой ночной пешеходной площади.
Кай впитывал это ощущение сложной структуры города, где ее элементы переплетались в подобие механизма. Глядя поверх крыш, он замечал за одними зданиями другие, рассматривая надстроенные между строениями проходы, паутины кабелей, которые связывали собой коммуникации и вместе с тем крали друг у друга энергию и информацию.
