Альдим действительно покачивался. Он совершил очень большое количество движений и потерял достаточное количество крови, чтобы наконец ослабить контроль над собой. В глазах начало темнеть, будто наступила ночь, в то время как головокружение стало усиливаться, будто он выпил Эля из таверны старика Блу. Дыхание стало все глубже и глубже, а прогнозы Мелеха начали сбываться. Мозг Альдима, получающий недостаточно кислорода, сигнализировал об этом резкой слабостью.
Рывок! Превозмогая себя, он сделал еще один финт в виде удара меча снаружи в кручении с последующим ударом сбоку и завершающим ударом сверху. Регулярная смена вектора заставляла Мелеха лишь защищаться, не давая простора для маневра и последующей атаки, но его оборонительная тактика все еще была крайне успешна против атакующего напора Альдима. Далее последовали поочередные одиночные выпады каждой из сторон, которые также были купированы. Смещаясь к северной стене, разрушенный край которой заканчивался обрывом высотой пятьдесят метров, скорость Альдима начала
падать, а атакующий натиск Мелеха многократно увеличиваться. Шаг за шагом Мелех поддавливал капитана от крепости к обрыву, нанося могучие одиночные удары. Осознав, что скорость передвижений окончательно покидает тело Альдима с каждой новой каплей крови, Мелех начал комбинировать силовые удары с несколькими крутящимися финтами, одним из которых и задел левый бок Альдима. Пытаясь сдержать крик, защитник скривился от боли, а новая струя крови залила каменный пол, струей помчавшись к обрыву. Далее последовал новый удар по касательной в область правого бедра, еще больше углубляя имеющуюся рану, разрезая даже кость. Альдим слабо ощущал боль в ноге. Трещало все тело, все сломанные ребра и другие кости, болела глубокая рана в левой и в правой подреберной области, бедро лишь стало новой каплей в этом океане боли. Он бы снова встал и вступил в бой, но потерял колоссальное количество крови. Стоять на ногах было уже невозможно, учитывая разрезанную кость. Альдим упал на колени, опираясь на свой меч.
Отойдя пару шагов назад и делая пару глубоких вдохов, Мелех сказал:
– Хах, да, та дюжина глупцов, что пошла на тебя, должна мне за то, что я их отпустил и спас их шкуры, не иначе. Если честно, сомнений у меня нет: ты бы их перебил. Я тебя недооценил, – глядя на рассвет, проговорил Мелех. – Ты еще сильнее, чем я думал, но и этого недостаточно, – вновь обращая свой взор на Альдима, произнес Мелех.
– Может, сегодня ты и не умрешь... – прерываясь на откашливание крови, хрипя, говорил Альдим, – но такие, как ты, умирают в страданиях… это мне и греет душу напоследок, – проговорил он, предпринимая безуспешные попытки подняться.
– Такие, как я, не умирают. Мы живем вечно в головах таких, как ты. Ну а впрочем, смерть есть смерть, и неважно, что было до нее, ведь она все расставит на свои места, обнулит всю игру, будто ее никогда и не было, поэтому я отношусь к ней легко и не боюсь. Кто знает, что там за чертой? Быть может, расскажешь мне потом? – после чего Морской Дьявол двинулся к Альдиму, пока не услышал детский голос из-за спины.
– Не тронь его! – раздалось на весь зал.
– Эпсилон! – Альдим в недоумении взглянул на ребенка.
Тихо смеясь и смотря себе под ноги, Мелех произнес:
– А вот и львенок.
Альдим в ужасе осознал, что значит фраза Мелеха.
– Не смей! Бейся со мной! Отпусти его! – истошно кричал Альдим. – Эпсилон, беги, глупец, беги что есть силы, и не оборачивайся!
Юный Эпсилон, весь покрытый песком и сажей, с каплями крови на лице и несколькими ссадинами на руках, стоял у входной двери, дрожащими руками держа в своих руках чей- то окровавленный меч.
– Отпустите его! Пожалуйста! – кричал Эпсилон.
– Сколько же раз я это слышал, – глядя в глаза Эпсилону спокойно сказал Мелех, после чего занес поатан над собой и нанес режущий удар в шею Альдиму. Струя крови упала с обрыва, и вслед за ней бездыханное тело последнего защитника крепости.
……
