– Посидите со мной. Вы себе не представляете, – пожаловался он, – каково молодому здоровому мужчине с утра до вечера чирикать в золотой клетке.
– Вы о ком это? – спросила Ксения.
– Да о себе же! – в сердцах проговорил он громче, чем следовало.
– Простите, я думала, что вам нравится работать у тёти.
– Конечно, нравится, – пошёл на попятную Рудольф, – Ада Константиновна – прекрасный человек, и зарплата у меня более чем достойная. Вот только живу я в этом доме, как монах-отшельник. Красивых девушек вижу из окна автомобиля или на мероприятиях, которые по долгу службы посещаю с вашей тётушкой.
– Но я, право… – Ксения не знала, что ему ответить, и не понимала, чего он от неё хочет.
– Да не смущайтесь вы так, – досадливо проговорил Рудольф, – я ведь всего-навсего попросил вас посидеть в этом кресле. Ведь вам без разницы, где читать книгу, здесь или у себя в комнате.
– В общем-то, да, – согласилась Ксения не очень уверенно.
– Вот видите, – поспешил он закрепить успех, – вы читаете свою книгу, я – свою, оба мы ощущаем присутствие друг друга и не чувствуем себя одинокими.
Ксения хотела сказать, что она и так не чувствует себя одинокой. У неё есть мама, бабушка, любимый человек, подруги, Елена Павловна и даже вот теперь тётя. Но она ничего не сказала, только пытливо посмотрела на Рудольфа и углубилась в чтение. Полтора часа пролетели незаметно, после чего Ксения сказала:
