– Вы хотите сказать, что у меня варварская душа?! – вскинулась Ксения.
– Нет, – едва качнула головой Мирослава, – варварскую душу мы отнесём к вашей лжеподруге.
– Я вас не понимаю, – растерянно проговорила девушка.
– Чего же тут не понимать, когда истина лежит на поверхности.
– Какая истина?!
– Ваша подруга Надя сама не прочь заполучить Данилу, вот и послала вам компрометирующее его фото, чтобы поссорить вас.
– Но…
– Включите логику! – не дала ей договорить Мирослава. – Если бы Надя относилась к вам с симпатией, она не стала бы посылать вам фотографию, которая сильно расстроит вас и заставит мучиться. Вы ведь находились на расстоянии от Данилы и не могли спросить его, кто эта девица на фото.
Ксения промолчала. Она и сама думала об этом. Конечно, она могла позвонить Даниле, но обида и гордость не позволили ей сделать этого.
– А что во-вторых? – спросила она детектива уже более заинтересованно.
– А во-вторых, у вас есть родственники мужского пола?
– Мужского? – удивилась Ксения. – Нет, у меня только мама и бабушка. – Она помолчала и добавила: – Ещё тётя. Была.
– На вашей юбке кровь.
– Да, тётина. Я трогала её, думала, что она жива.
– На вашей юбке кровь двух человек.
– Не может быть! – почему-то испугалась Ксения.
Мирослава хотела сказать, что экспертиза не ошибается, но, увидев испуганное лицо девушки, проговорила:
– Я не совсем точно выразилась, кровь второго человека представляет собой крохотное пятнышко, такое впечатление, что это одна-единственная капля.
– Капля, – Ксения задумалась, она долго что-то перебирала в уме. А потом, с трудом вспомнив о розе, подаренной ей помощником нотариуса, радостно воскликнула: – Это кровь Андриана!
– Какого Андриана?
– Андриана Окарова! Это помощник тётиного нотариуса. Мы с ним случайно встретились в городе, пообедали в кафе, потом он подарил мне розы и укололся о шип одной из них. Я перевязала ему палец.
– И всё? – улыбнулась Мирослава.
– Да, всё, – с недоумением посмотрела на неё девушка.
– Ксения, мне сказали, что вы отказываетесь от адвоката?
– А зачем мне адвокат, если я ни в чём не виновата? – ответила девушка голосом, в котором Мирослава расслышала вызов и отсутствие веры в справедливость, слившиеся воедино.
– На вашем месте я бы всё-таки не отказывалась от его услуг.
– Не хочу! – решительно тряхнула волосами Ксения.
– В таком случае у меня больше нет к вам вопросов.
– Вы не будете спрашивать меня о тёте? – удивилась девушка.
– Нет, я просмотрела протоколы…
– Помогите мне, пожалуйста! – неожиданно воскликнула девушка. – Я не убивала тётю! Мне страшно! Я в отчаянии! – Она заломила руки, губы её скривились, но она всё-таки сдержала рыдания, рвущиеся из груди.
– Держитесь, Ксения. Я знаю, что вы не виноваты.
– Откуда?! – вырвалось у девушки.
– Неважно. Но я обещаю, что вы скоро будете свободны.
Девушка несколько мгновений вглядывалась в глаза детектива, а потом сказала тихо:
– Я верю вам.
– И что это вы ей наобещали? – недовольно проворчал майор, когда они остались одни.
Мирослава не удостоила его ответом. Вместо этого она сказала:
– Опанас Самойлович, вызовите, пожалуйста, Окарова и сравните его ДНК с ДНК капли крови с юбки Ксении и с ДНК самой девушки. – Она уже почти дошла до двери, как резко остановилась. – Да, и с ДНК Рудневой тоже.
– Вы что же, думаете, что Руднева и Окаров – родственники? – не сумел скрыть изумления майор.
– Вы же сами знаете, Опанас Самойлович, что в нашей работе нельзя ничего исключать.
– Ну да, ну да, – закивал майор и тут же воскликнул, не сдержавшись: – Хотя я сомневаюсь во всех этих накрученных вами версиях.
Мирослава улыбнулась.
А майор топнул ногой и заявил:
– Имею право!
– Вы молодец! – похвалила Мирослава. – Не зря же философы говорили: «Всё подвергай сомнению».
– Кто именно это сказал? – требовательно спросил Отбывайко.
– Насколько мне известно, – улыбнулась Мирослава, – Рене Декарт.
– Ладно, – вздохнул майор, – идите, делайте, что вы там ещё задумали, а я буду выполнять полученные от вас распоряжения.
– Ну что вы, Опанас Самойлович, – улыбнулась Мирослава, – у меня и прав таких нет, чтобы вам давать распоряжения. Так, всего лишь дружеские советы и просьбы.
– Прав-то у вас, вестимо, нет, Мирослава Игоревна, – хмыкнул майор и добавил уже серьёзно: – Но котелок хорошо варит.
– Спасибо, – рассмеялась Мирослава и покинула кабинет майора.
Направляясь прямиком в гостиницу, Волгина думала о том, что хочешь не хочешь, а придётся хорошенько потрясти бабушку. Фаина Никаноровна Караваева была единственным человеком, который мог знать всю подноготную родственных связей Моравских и Рудневой. И она её наверняка знала, была уверена детектив.
Постучав в номер Мориса, Волгина спросила:
– Где у нас сейчас бабушка?
– Чья бабушка? – не сразу понял он, вспомнив почему-то сразу обеих своих бабушек.
– Морис! – прикрикнула Мирослава. – Встряхнись, где Фаина Никаноровна?
– Ах да. Данила повёл её в кафе. Караваевой там очень нравится. И ещё я думаю, что ей нравится Данила Чижов, и она не желает лучшего жениха для своей внучки.
– Я тебя сейчас стукну, – пообещала Мирослава.
– За что? – удивился Миндаугас.
