Её отец оставляет дочь и жену бороться со зверем под названием «вязание», а сам подходит к нам и усаживается в плетённое кресло.
- И зачем здесь вязанные вещи? - качает головой Анатолий.
- Зимними ночами температура опускается до минус двух, - пожимаю плечами.
Диана делает, что хочет. Занимается тем, что не свойственно светским львицам. Она из обеспеченной семьи, но с богатой и открытой душой.
- Малыш дома в кроватке будет спать ночами, - проговаривает и тут же грустнеет на глазах. – А мы этого не будем видеть…
- Вы же знаете… - начинаю я, но он машет рукой.
- Да, конечно, знаю, - печально вздыхает. - Москва – не её город. И я прекрасно понимаю свою дочь.
Мужчина окидывает зелённо-оранжевые просторы мечтательным взглядом и ещё раз вздыхает.
- Здесь для неё в самый раз. Тихо, спокойно. Благодать. И внуку здесь самое место. Ей богу, ещё пару лет поработаю и к вам сюда переедем с женой.
Я усмехаюсь, понимающе кивая. Хотя Ди говорила, что не хочет жить в Москве ещё и потому, что на меня все её подруги смотрят с жадностью и вожделением и ей будет спокойнее, если мы будем жить там, где моя «внешность не будет способствовать её нервному срыву!».
- Раньше я трудился, потому что у меня дочка, - продолжает откровенничать тесть. - Потому что не хотел на неё всё сваливать. Но теперь есть ты… Весь такой «крутой, классный и оболденный», как выражается Диана.
- Какая ценная характеристика, - улыбаюсь, представляя, как она выговаривает столь лестные эпитеты.
- Ты спас мою дочь два года назад, и я обязан тебе.
- Вы и так во многом мне помогли. И спасал я не ради денег, власти и связей.
- Я в курсе. Но мне больше нечего тебе предложить.
- У меня уже всё есть. Вы уже отдали мне самое дорогое, что имеете.
Мы оба смотрим на Диану. И оба стали слишком чувствительными. Хотя уже завтра, нам предстоит вернуться в нашу суровую, мужскую действительность.
Родители Дианы приехали к нам в отпуск, но даже в это время мы с тестем умудрились ввязаться в экспортно-импортный договор с соседним островом. Кто бы мог подумать, что на клочке земли по среди моря будут нуждаться в Камчатской красной икре. И Анатолий очень в этом помог мне на начальных этапах. Теперь же, я более уверено стою на своих двоих и знаю, что сделаю всё возможное, чтобы моя семья ни в чём не нуждалась.
Моя семья…
- Так, - окликает нас тёща, наверное, лучшая в своём роде. – Все к столу. Ужин готов.
- А я, пожалуй, пойду, - встаёт Кот и пожимает Анатолию руку, но выговаривает мне. – От тебя нынче ничего не добиться по работе, так что до завтра.
- Эй, - восклицает мама Дианы. – Вы, куда это, молодой человек?
- Да мне надо…
- За мамой иди, Костик, - перебивает она его. - Приведи её, я очень много всего наготовила.
- Так я же…
- Ничего не знаю!
Они продолжают спорить, а я подхожу к жене, сажусь рядом и кладу ладонь на круглый, выпирающий живот. Диана моститься головой на моём плече и взмахивает в воздухе своими вязанными стараниями.
- Безумие полное. Я всю жизнь буду учиться этой науке.
- У тебя она есть. Только тебе выбирать, на что её тратить.
- И что, не подпустишь к своему бизнесу? – спрашивает, улыбаясь.
- Он твой, - беру её ладонь, подношу к губам и нежно целую каждый пальчик. – Всё, что есть в моей жизни – твоё.
- А как же ты?
- Я давно уже твой. Весь. Без остатка.
Она хихикает. Обхватывает мою ладонь, а сама тянется к моим губам.
- А я твоя.
Кто бы мог подумать, что одна штормовая угроза сможет превратить нашу жизнь в полнейший, безмятежный штиль.