— Вряд ли. Они знают, кто я. К тому же мне не хочется, чтобы они знали, что я живу здесь. Да и ты ведь тоже не хочешь.
Пожалуй, он прав. Лео Фриис неоднократно попадал в участок за бродяжничество и пьянство, а кроме того, за нанесение незначительных телесных повреждений, за что его, конечно, в тюрьму не посадили, но сейчас наверняка припомнят. Слова бывшего бомжа мало что значат против слов солидного адвоката. Да и на нарушение неприкосновенности жилища не пожалуешься; Бу звонил в дверь и действительно попытался войти, но Лео его оттолкнул, за что и получил в нос. Вероятно, как раз сильное кровотечение напугало Бу Рамнеса, заставило сесть в машину и уехать. По словам Лео, который отнесся к случившемуся куда спокойнее, чем Сигрид, все заняло считаные секунды. Услышав возбужденные голоса, она ринулась вниз по лестнице, но самой стычки уже не видела.
— Ты уверен, что первым толкнул его? — спрашивает Карен, глядя на засохшую кровь возле носа Лео.
— К сожалению. Он пытался шагнуть через порог, ну, я его и оттолкнул. Он бы рухнул навзничь, если б тотчас не ударил в ответ. А так только треснулся коленкой о каменную ступеньку. Ему небось больнее, чем мне, — добавляет Лео с довольным видом.
— Будем надеяться.
— Эйлин заявила на него?
Карен кивает:
— Да, в конце концов заявила. Они с Марике ездили в участок. Эйлин поговорила и с родителями, они позаботятся о детях несколько дней, чтобы те, по крайней мере, жили спокойно.
— Ты еще не звонила Коре и Эйрику?
— Эйлин сама позвонила, спросила, нельзя ли ей немного пожить с детьми у них, когда они вернутся из Нью-Йорка. Придумала что-то про ремонт дома и про то, что Бу уезжает в командировку.
— Почему она не сказала как есть?
Карен пожимает плечами:
— Не хотела говорить об этом по телефону, и мне кажется, как раз важно, чтобы она действовала по собственному усмотрению. Так или иначе, Коре с Эйриком будут дома в четверг вечером. Эйрик, кажется, сказал, что они могут вернуться раньше, но Эйлин решительно отказалась. По-моему, он догадывается, в чем дело.
— Возможно. А ты догадывалась? Понимала, что он ее бьет?
Карен молча глядит в бокал. Она догадывалась? Ведь должна была догадаться? Должна была остаться при своем мнении, несмотря на протесты Эйлин. Или приняла ее ответ, потому что так было проще всего?
— Что у них там плохо, я понимала, и подозрения у меня были. Но, когда настолько не симпатизируешь человеку, как я Бу, трудно отличить фантазии от реальных сигналов опасности.
Лео кивает.
— А когда я прошлым летом спросила ее напрямик, она рассмеялась: мол, какой глупый вопрос, — продолжает Карен. — Но в глубине души я, конечно, подозревала, что она лжет. Ах ты черт!
Она резко умолкает, прикрывает рот рукой.
— Что такое?
— Она звонила мне на прошлой неделе, в понедельник, кажется. Спросила, нельзя ли ей заехать, но я-то была на Ноорё, занималась расследованием. Помню, я удивилась, ведь не один год минул с тех пор, как она хотела вместе позавтракать или выпить пива, но потом я напрочь забыла про этот звонок. Господи, какая же я дура! Уж кому-кому, а мне надо было понять…
— Тебе?
— Ну да, я же полицейская. Встречала и мужей, которые распускают руки, и жен, которые подают заявление, а потом забирают. “Он так сожалеет. Вообще-то он хороший, когда не пьет”. Я видела детей, которые каждый вечер, лежа в постели, затыкают уши.
— Невозможно уснуть, когда затыкаешь уши пальцами. — Лео встает. — А если не затыкаешь, то опять-таки не уснешь. В том-то и проблема.
Карен смотрит на его спину, а он, стоя у мойки, неловко наливает стакан воды. Он знает, о чем говорит, думает она.
— Твой отец?
Лео пожимает плечами.
— Отчим. И не только спьяну. Я его ненавидел.
Несколько часов спустя, когда Карен лежит в постели, она уже знает, что́ надо делать. Она планировала завтра утром пораньше вернуться на Ноорё. Успеть на совещание с Турстейном Бюле и его людьми. Придется им ее подождать.
С нее хватит.
Она ждет в машине. Наблюдает за потоком по-понедельничному усталых, строго одетых мужчин и женщин. Видит, как некоторые останавливаются у подъезда дома № 72 по дункерской Идунгатан. Видит, как они набирают код, отворяют стеклянную дверь и исчезают, направляясь к лифтам и лестницам. Карен знает, что идут они в маркетинговые фирмы, компании по импорту и адвокатские конторы.
Он появляется, когда на часах уже половина девятого, и она решает выждать еще минут пятнадцать. Думает, что надо бы уехать, что так, наверно, было бы лучше всего. Потом расстегивает ремень безопасности, открывает дверцу, выходит из машины.
Судя по табличке рядом с домофоном, адвокатская контора “Рамнес и Эк” расположена на пятом этаже. Карен жмет на звонок и ждет, пока не отвечает звонкий голос. Отмечает, что, когда можешь отрекомендоваться инспектором уголовного розыска, имеешь определенные преимущества. С тихим жужжанием дверь открывается, без вопросов, по какому делу или с кем она хочет встретиться.
Молодая женщина в приемной улыбается со сдержанной вежливостью и некоторым любопытством, когда Карен открывает матовую стеклянную дверь и входит.
