Видя нескрываемый интерес товарищей, истребитель стал ладонями показывать ход воздушного боя. Все слушали с вниманием, потом нехотя разошлись по боевым постам – обстановка-то не мирная, завистливо качая головами.
Майор незлобиво пробурчал в усы:
– Каждый истребитель – хвастун!
Помолчал и добавил:
– Но не каждый хвастун – истребитель.
Михаил засмеялся. Улыбнулись и остальные – они-то знали эту слабость командира: Иванов ревниво воспринимал чужие победы, а к летчикам-истребителям вообще неровно дышал.
– Вот что, Сергей. Бери Михайлова, идите к самолету. Пусть он тебе втолкует, где и что в кабине.
– Есть, товарищ майор! – Михаил уже почти свыкся со своим новым именем.
– Михайлов, слышал?
– Слышал.
– Не по уставу отвечаешь!
– Так точно, товарищ майор!
– Ну вот, другое дело.
Почти весь день с перерывом на обед Михаил под руководством Петра изучал материальную часть. Самолет был простым в управлении, но тем не менее знать, где и как выпускаются шасси, как включить АНО – аэронавигационные огни, где расположены приборы левого и правого моторов, надо. После, уже в казарме, Михаил насел на Иванова.
– Какая посадочная скорость у «Сб»? А какова длина пробега при посадке?
И еще куча подобных вопросов, на которые Петр ответить не смог – все-таки он механик, а не пилот. Иванов же добросовестно, с подробностями, отвечал на все вопросы, не пропуская деталей. Ведь дьявол кроется в нюансах.
Когда уже собрались спать, дежурный подошел к майору.
– Извините, не вы майор Иванов будете?
– Так точно. Что случилось?
– Три грузовика прибыли с имуществом и людьми, говорят – из вашего полка.
Майор накинул кожаную тужурку и ушел.
Не было его долго, Михаил уж придремывать стал, когда Иванов вернулся. Лицо красное, возбужден. Он протянул Михаилу небольшой пакет.
– Держи документы, летун.
Сон сразу пропал. Михаил уселся на скрипучей кровати, схватил документы, перелистал. Все на месте.
– Вот спасибочки, товарищ майор.
– Отдавать не хотел. Говорит – проверять надо, в кутузку тебя посадить. Хрена ему лысого!
Михаил бережно уложил документы в карман куртки и улегся. Потом приподнял голову:
– А пистолет с кобурой и ремнем?
– Спи уже! Найдем завтра.
Михаил в блаженстве закрыл глаза.
Но и в эту ночь выспаться не удалось. Часа через три начался ночной налет бомбардировщиков, и все, наспех одевшись, бросились по щелям.
После окончания налета они улеглись досыпать, а утром, едва встало солнце, майор растолкал Михаила.
– Вставай!
– А, что такое? Подъем?
– Нет, – почему-то прошептал майор, – тут такое дело: твой полк, вернее – оставшиеся машины, на аэродроме сел.
С Михаила сон тут же слетел.
– Восьмой истребительный?
– Он самый. Тебе бы не высовываться никуда – до обеда хотя бы, – все так же шепотом продолжал майор.
– А что будет после обеда?
– Приказ вечером получил, улетаем мы отсюда, – не повышая голоса, сообщил майор.
– Куда?
– Как куда? В Казань – самолеты новые получать. Я же тебе говорил – «Пе-2».
Михаил решил похрабриться.
– А чего мне прятаться?
– Как чего? – Иванов наклонился к уху Михаила. – Ты в полку числишься без вести пропавшим или погибшим. А тут оказывается, что ты живой и здоровый да на тыловом аэродроме проживаешься. Непорядок!
– Так вы же меня сами уговорили!
– Что ты как девка – «уговорил», «уговорил»! Делай, как я сказал!
Михаил оделся и пошел к бомбардировщику. Там он забрался в кабину.
На летном поле и в самом деле прибавилось самолетов. На стоянке, в дальнем углу, маскировали ветками около десятка истребителей «И-16». «А ведь нехорошо получается, – запоздало устыдился Михаил. – Я видел гибель пилота этого истребителя, забрал его документы, а сказать правду его боевым товарищам не могу. Сам тогда окажусь неизвестно кем, скорее всего, сочтут немецким шпионом. Хватит, пообщался уже с лейтенантом, до сих пор под глазом и по телу синяки. Буду жив после войны – расскажу все. А пока пусть все идет как идет. Погибшему пилоту уже не поможешь, а мне с врагом поквитаться надо – в том числе и за Борисова. Так что прости меня, незнакомый летчик Сергей Борисов, но теперь я буду воевать за нашу победу под твоим именем. И постараюсь имени твоего в грязь не уронить».
Через час к самолету подошел Петр, принес завтрак – миску каши, горячий чай и хлеб.
– Вот спасибо! – обрадовался Михаил.
– Майора благодари. А я и не знал, что ты в самолете. Изучаешь?
– Ага.
– Брось, пустое. Майор сказал – будем на новые самолеты переучиваться.
К полудню на аэродром сел транспортник. Прибежал Петр.
– Собирай вещи и документы – вон наш транспортник ждет.
– Зеленый «Ли-2»?
– Какой «Ли-2»? Это «ПС-84».
Опять прокол. Этот самолет только переименуют в «Ли-2» позже, а пока он «ПС-84», практически – «Дуглас С-47», только моторы отечественные.
– У меня и вещей-то нет. Я думал, мы на «Сб» полетим.
– Я слышал – здесь оставляем, их в другой полк передадут.
Летчики и техсостав потянулись к транспортнику, уселись на жесткие скамейки вдоль бортов. Майор достал список, сверился и произвел перекличку. Все восемнадцать человек были на месте.
Механик «ПС-84» захлопнул дверь.
Майор уселся рядом с Петром и Михаилом, досадливо крякнул.
