Весна 1943 года. В пылающем небе Кубани более месяца продолжается ожесточенное сражение, в котором советская авиация впервые не позволила Люфтваффе захватить господство в воздухе, хотя немцы бросили в бой элитные истребительные эскадры. Именно здесь взошла звезда А. И. Покрышкина, здесь была выведена знаменитая формула победы: «Высота — скорость — маневр — огонь!» Гораздо меньше известно, что рядом с его прославленным 16-м гвардейским авиаполком сражались штрафные эскадрильи, укомплектованные летчиками-смертниками, которые должны были «искупать свою вину кровью», но ни в отваге, ни в пилотажном мастерстве зачастую не уступали гвардейцам.Краснозвездные «яки» против размалеванных пиковыми тузами и драконами «мессеров» и «фокке-вульфов»! «Сталинские соколы» против лучших «экспертов» Люфтваффе! «Ведь это наше небо, оно поможет нам!…»
Пара краснозвездных «Аэрокобр» с красными «носами» — коками винтов, отбивалась от шестерки «мессеров». Сражались советские истребители просто виртуозно. По энергичной, с большими перегрузками, манере пилотирования было видно, что в кабинах самолетов с бортовыми номерами «100» и «55» — настоящие асы. Они вдвоем своим мастерством уравняли шансы в смертельной воздушной мясорубке с втрое превосходящим противником!
Мощные огненные трассы новейших истребителей люфтваффе испепелили только воздух. Стреляющая через вал винта и две подвесные 30-миллиметровые пушки МК-108 были бессильны против постоянно ускользающих маневренных истребителей «сталинских соколов».
Вот ведущая «Аэрокобра», за которой увязался один из Bf-109G6 с эмблемой в виде зеленого червового туза, пошла на «горку» и сразу — на вираж. Неуклюжие и маломаневренный из-за подвешенных под крыльями контейнеров с 30-миллиметровыми пушками «Мессершмитт-109» сманеврировать не сумел. И теперь уже более проворная «сотая» «Аэрокобра» оказалась за хвостом «мессера». Короткий просверк пулеметно-пушечной очереди, практически в упор, развалил Bf-109G6 на куски вместе с пилотом. Обломки огненным дождем посыпались вниз.
Краснозвездный «пятьдесят пятый» тоже не сплоховал, «срубив» меткой очередью заходящий в атаку на машину ведущего «Мессершмитт». Но остальные четыре «мессера» вопреки ожиданиям атак не прекратили. Когда на горизонте появилось еще с полдюжины точек, стало ясно — почему. Дело для пары советских асов принимало весьма скверный оборот.
Но вдруг из облаков «вынырнула» пара истребителей Як-9. Ведущий с эмблемой в виде леопарда на фюзеляже за кабиной в пикировании молниеносно атаковал и сбил один из Bf-109G6. Грязным, закоптившим полнеба комком огня «Мессершмитт» рухнул в кубанскую степь.
Оставшиеся «Мессершмитты» замешкались, растеряли весь свой боевой пыл. А подмога была еще ой как далеко в бою, где время исчисляется секундами и их долями…
— «Сотый», я «Леопард», выходите из боя! Прием?…
— Понял тебя, «Леопард», спасибо. Я — «Сотый», выходим из боя, прием.
Разойдясь в стороны, «яки» и «Аэрокобры» спикировали, набирая скорость, и «змейкой», прикрывая друг друга, покинули район воздушного боя.
Командир штрафной эскадрильи капитан Александр Волин зарулил в капонир и выключил двигатель. Откинувшись на бронезаголовник бронеспинки, он на секунду прикрыл глаза. Его волевое лицо со следами ожогов, полученных в воздушном бою, на миг обрело умиротворенное выражение. Еще один боевой вылет позади, и вылет успешный. Летчик расстегнул замки привязных ремней и подвесной системы парашюта, сдвинул назад фонарь кабины и выбрался из пилотского кресла.
Легко спрыгнув с плоскости истребителя, он провел ладонью по теплому боку «яка-девятого». Новый истребитель Як-9, на который успела переучиться даже штрафная эскадрилья, был качественно лучше своих предшественников: Як-1 и Як-7Б. «Ястребок», созданный в лучших традициях ОКБ Яковлева, обладал хорошей вертикальной и горизонтальной маневренностью. Его аэродинамические формы были еще более сглажены, кабина получила передние и задние бронестекла, была изменена конструкция кресла пилота, бронеспинки и бронезаголовника. Двигатель остался тот же — ВК-105ПФ, как и вооружение, состоящее из 20-миллиметровой пушки ШBAK, установленной в развале цилиндров двигателя, и синхронного левого пулемета Березина УБС калибра 12,7 миллиметра. Машина получилась легкой, надежной и весьма грозной в воздушном бою.
Недаром немецкий ас, сбивший на Восточном фронте 301 самолет, майор люфтваффе Герхард Бакгорн называл Як-9 самым опасным русским истребителем. Действительно, в умелых руках — таких, как у капитана Александра Волина, Як-9 творил в небе чудеса, вгоняя в землю гитлеровских стервятников.
Был и еще один плюс у этих новых истребителей Яковлева: в большинстве своем они были радиофицированы. На них стояли и радиопередатчик, и радиоприемник. Конечно, рации РСИ-4 были не ахти какие: картон, на которых были отпечатаны схемы, отсыревал, что вызывало помехи и короткие замыкания. В полете из-за вибрации сбивалась настройка, и приходилось постоянно вертеть верньерами, подстраиваясь на свою радиоволну. Но все же радиостанции позволяли летчикам-истребителям лучше координировать свои действия в воздушном бою. Да и просто голос боевого товарища, хоть и искаженный помехами, все же придавал сил и уверенности, так необходимых в поединке с опытным и безжалостным крылатым противником.
Командир отдельной эскадрильи летчиков-штрафников посмотрел на истребитель. Потрескивал, остывая, трудяга-мотор. Совершенно по-особому пахло смесью авиабензина, масла, нагретого металла и кисловатой гарью сгоревшего пороха. А за кабиной распластался в прыжке свирепый леопард, перебивая лапой хребет «Мессершмитту», и алым росчерком сияла молния с лаконичным девизом: «За Родину!»
