— Смотрите… — только и тыкал пальцем Егор. Заглянув внутрь, Андрей ударом ноги распахнул калитку. Она была не заперта и широко распахнулась. Посреди просторного, широкого двора возвышалась бронированная громадина. Тот самый — «несокрушимое» чудовище. Он стоял к ним задом, пушкой развернувшись в сторону дома.
— Да-а… Действительно Змей Горыныч… — присвистнув, только и нашелся что сказать Андрей. Вскоре уже весь взвод собрался вокруг находки.
— Может, он заминирован? — предположил Крапива. — Уж больно он аппетитно стоит. Не подбит вроде…
— А мы щас проверим… разрешите, товарищ командир? — повернувшись к Аникину, спросил Карпенко. Получив разрешение, он ловко взобрался на башню.
— Ого, ну и верхотура!.. — закричал он оттуда и дернул за крышку люка. Тот тут же распахнулся. Карпенко, не раздумывая, засунул внутрь голову.
— Товарищ командир! Так он целехонек! — радостно крикнул он, извлекшись из сплющенной башни. — Видать, немцы так драпали, что забыли сюда гранатку кинуть. Ну, дела…
— Хорошенького Змея Горыныча ты, Егор, нам обнаружил… — обернувшись к Талатёнкову, с улыбкой произнес Аникин.
Тот почесал в затылке рукой.
— Я вот кумекаю, товарищ командир, стоит ли нам танкистам про наш трофей сообщать? — поморщив лоб, спросил Талатёнков. — Жалко. Я думаю, если им отдать, так они цистерной спирта не расплатятся. Как думаете, командир?
— Думаю, если еще вагон махорки добавить, будет в самый раз… — покачав головой, рассмеялся Аникин.
Бойцы дружно расхохотались, а потом, не выдержав, как мальчишки, толкаясь, полезли на танковую броню следом за Карпенко.
