…Он не только изучал музыку, не только ее популяризировал, не только писал серьезные музыковедческие труды. Его огромные знания оказали большое влияние на обновление концертных программ. Именно благодаря ему целый ряд выдающихся композиторов (Малер, Брукнер и другие) стали впервые известны нашему слушателю. Он принял участие в разработке репертуара музыкальных театров, всячески способствовал его обновлению. Он дружил с советскими музыкантами и композиторами, они пользовались его советами. Его влияние на развитие музыкальной культуры было чрезвычайно плодотворным, хотя отдельные ошибки он порой и допускал.
Я как-то встретил его очень мрачным.
— Понимаете, — сказал он, — Свидерский (тогдашний начальник Комитета искусств) в своем выступлении в Ленинграде обвиняет меня в дурном влиянии на Шостаковича. Считает, что я его плохо воспитываю, внушаю всякие неправильные мысли, в частности ориентирую его на Запад, в ущерб музыке национальной. Я даже удивляюсь, как государственный человек говорит такие странные вещи. Я действительно дружу с Шостаковичем, но учить его никогда не собирался, он достаточно зрелый и культурный человек, большой художник, имеющий свои взгляды и мнения. Он иногда советуется со мной, но я никак не способен на него влиять.
Я никогда не видел Ивана Ивановича таким огорченным.
Он был человеком исключительно остроумным. Умел подмечать смешное, но, мне кажется, стремился никого не обижать при этом. Как-то было собрание театральных критиков, была дискуссия, очень путаная, наивная, нелепая. Случайно попал туда Иван Иванович, его попросили выступить.
— Началась борьба гигантов, борьба титанов, — сказал он.
Раздался смех всего зала, и споры прекратились. Что смешное убивает, это он знал очень хорошо.
Иван Иванович начал с литературных статей, но скоро перешел к работам о музыке и музыкальному театру. Однако незадолго до войны он мне говорил, что надеется вернуться к работе по литературе. Задумал статью о Льве Толстом, собирает материал для большого труда о Шекспире. Наконец, надеется сказать свое слово в области сравнительного искусствознания. Задумал труд, охватывающий все виды искусства. Ему здесь были и карты в руки. Но все эти планы осуществлены не были. Архивы его почти не сохранились, в них не нашлось и следов всего этого.
В начале войны он вместе с ленинградской Филармонией был эвакуирован в Новосибирск и там неожиданно умер в расцвете сил и таланта.
Я рассказал только о четырех ленинградских эрудитах. Это были люди не только незаурядной культуры, больших знаний, но и люди подлинно талантливые. Они оставили большое наследие своим ученикам и последователям. Они принадлежали к первому поколению советской интеллигенции. Они восприняли и по-своему переработали многое из того, что пришло к ним из дореволюционного времени. В культуру родного города они внесли ценный и важный вклад. Честь им за это и слава.
Многие писатели являлись замечательными рассказчиками. Говорили не хуже, чем писали. И вот теперь, на старости лет, я решил поведать читателям о некоторых устных рассказах, которые мне довелось слышать в разные годы и от разных лиц.
Увы, по-настоящему заменить писателей-рассказчиков я не смогу. Во-первых, не все помню. К тому же в каждом рассказе важен не только сюжет, важна манера передачи, особенности речи, стиль автора. Все это восстановить очень трудно, но я постараюсь по возможности вспомнить то, что слышал, и не только развитие действия, тему рассказа, но и то, как рассказывал тот или другой автор.
По отзывам многих свидетелей Алексей Максимович был замечательным рассказчиком. По-видимому, его знали как рассказчика еще до того, как он стал писателем. Ведь известно, что когда-то, очень давно, друг и покровитель молодого Пешкова А. М. Калюжный заставил его записать устный рассказ «Макар Чудра». Это был первый напечатанный рассказ Горького.
В некоторых воспоминаниях говорится о горьковских сюжетах, горьковских темах, которые не получили осуществления. Мало кто у нас знает, что интереснейшие устные рассказы Горького были некогда записаны Роменом Ролланом.
Мне не пришлось слышать устных рассказов Горького, но я имел удовольствие познакомиться с некоторыми из них в передаче замечательных наших артистов. И самое интересное, что они старались передать их так, как говорил сам Горький, воспроизвести особенности его речи, его интонации.
Так, великий советский артист Борис Щукин излагал неизвестный горьковский рассказ с характерным горьковским оканьем, в какой-то особенной горьковской манере. Стоит отметить, что тема рассказа, переданного Щукиным, записана и Роменом Ролланом.
