— Я об этом не знаю, не могу ответить на ваши вопросы. Но мой брат Владимир, я думаю, сможет прояснить ситуацию. Насколько мне известно, Володя вроде бы разговаривал с Борисом, ну, когда он уже отбывал срок.
— Как можно встретиться с вашим братом? — спросила я.
— Сейчас я ему позвоню, узнаю.
Галина достала сотовый и набрала номер:
— Володь, привет. Ты сейчас где? Ага… понятно… Слушай, можно к тебе сейчас подъехать? Я не одна… Да… При встрече все объясню. Да… пока.
— Татьяна, мы можем сейчас поехать к брату домой, — сказала Галина, спрятав сотовый в сумку.
— Очень хорошо! — обрадовалась я. — Давайте поедем.
— Сейчас, только соберусь.
Галина взяла сумку, закрыла свой магазин, и мы вышли на улицу.
— Я на машине, — сказала я.
— Очень хорошо. Тут, правда, недалеко, но все равно лучше, чем в троллейбусе толкаться, — заметила Галина.
Мы довольно быстро доехали до улицы Лебедева. Я припарковалась около подъезда, и мы поднялись на лифте на восьмой этаж.
Дверь открыла миловидная молодая женщина с темными волосами, подстриженными «каре».
— Оксаночка, здравствуй, дорогая, — поприветствовала Галина женщину. — А я не одна.
— Знаю, Володя предупредил, — отозвалась Оксана и, улыбнувшись, пригласила: — Проходите, как раз пельмени готовы. Всей семьей лепили.
За спиной Оксаны показались две очаровательные девчушки лет пяти.
— Вот вы где! — воскликнула Галина.
— Тетя Галя, а что ты нам принесла? — одна из девочек вышла вперед. — А меня Аришей зовут, — сообщила она мне.
— Очень приятно, — серьезно, как взрослой, сказала я, — а меня Таней.
— А я Ириша, — вторая девочка тоже вышла вперед. — Тетя Галя, а ты нам куклы сделала?
— Сейчас, подождите.
Галина вынула из сумки два одинаковых пакета и вручила их девочкам. Довольные сестры убежали.
— Ну а мы давайте пойдем на кухню, — предложила Оксана.
В просторной кухне, больше похожей на столовую, около плиты стоял высокий мужчина лет тридцати пяти.
— Здравствуйте, — сказал он.
— Это Володя, мой брат, — представила Галина мне мужчину.
— Очень приятно, а я Татьяна.
— Володя, Татьяна частный детектив, ее интересует история, связанная с осуждением Бориса, брата Вари. Расскажи, что ты знаешь, — попросила Галина.
— Да, пожалуйста, — добавила я.
— Может быть, сначала — к столу? — подала голос Оксана. — Давайте продегустируем пельмени.
Все согласились.
После того как с пельменями было покончено, Владимир предложил мне пройти в гостиную. Галина с Оксаной начали убирать со стола.
— Владимир, расскажите мне, пожалуйста, все, что вам известно об истории этой семьи — Варвары и Бориса. Да, главное: Борис все еще отсиживает срок или он уже вышел? — спросила я.
— Ни то и ни другое. Борис умер, — коротко сообщил Владимир.
— И давно? — спросила я.
— Да… пожалуй. Точно я вам сказать не могу. Но примерно лет пять-шесть назад.
А я-то думала, что Борис вышел из тюрьмы и разделался с Константином Бартелеймоновым.
— Он вышел из тюрьмы? — спросила я.
— Нет, у него вскоре должен был закончиться срок, и вот как раз за месяц до этого на зоне случился бунт заключенных. Естественно, были брошены силы на усмирение, и в ходе операции Борис и еще ряд зэков были убиты.
— Владимир, а вы видели Бориса уже после той драки? — спросила я.
— Я приходил к нему в СИЗО. Понимаете, мы с ним друзьями не были, но я не мог остаться в стороне от всей этой истории, ведь наши сестры дружили, можно сказать, с пеленок. Вот там, в СИЗО, Борис мне и рассказал, что произошло в той драке. Что на самом деле произошло, — Владимир сделал акцент на словах «на самом деле».
— Расскажите, пожалуйста, — попросила я.
— Значит, драка эта произошла поздно вечером, можно даже сказать, что ночью. Борис вообще-то имел какой-то там разряд по карате, занимался в спортивной секции. Но как все спортсмены, он практически не участвовал в драках, потому что считал, что, обладая определенными навыками в единоборствах, можно покалечить человека. Поэтому прибегал к приемам исключительно в целях самообороны. Он был парень положительный: не пил, даже, кажется, не курил. Ну и, как все, ходил на дискотеки. В тот раз он был с компанией на дискотеке в каком-то клубе в отдаленном районе города. Познакомились там с девчонками, они местные были. Потом разговорились, стали танцевать с ними. Борис сказал, что он обратил внимание на то, что на них пристально смотрят три парня. По виду они напоминали гопников. Одеты были соответственно. Ну и вели себя тоже: матерились, сплевывали сквозь зубы. Потом кто-то из той троицы начал выкрикивать угрозы. Борис сказал своим друзьям, что пора уходить, что… ну, в общем, нечего нарываться.
— Но он не ушел? — спросила я.
