Мы же с Катей, по мнению остальных, показывали стрелковые чудеса. Надо сказать, что после появления Ольги наши отношения с Катей усложнились. Она ревновала, хотя никаких причин не было. Я обижался. Из-за этого мы часто ссорились. Получалось, что вся моя вина была только в том, что я привел на базу подругу детства. Мы с Ольгой проводили много времени на симуляторе, отрабатывая пилотскую работу в паре, иногда я учил ее стрелять. На это уходило не так много времени. И никаких видов друг на друга мы не имели. Ну… Она была красивой, спору нет. Она всем на базе нравилась. Даже Док за ней немного ухлестывал. Ольга же принимала знаки внимания от всех, но сама никому шагов навстречу не делала. Мне в том числе. Видимо, душевная травма от недавнего разрыва с любимым человеком была у нее очень сильна. Она была просто веселой, очень компанейской девчонкой и замечательным другом. А то, что красивая, так это давало повод лишь для шутливой галантности. Но и к таким проявлениям Катя относилась очень напряженно. Поэтому я старался снизить все это до минимума, хотя и считал столь высокую степень ревности ненормальной. Мне даже казалось, что если что-то и способно разрушить отношения, так это именно ревность, потому что она делает человека без вины виноватым. Никто не хочет быть виноватым без вины, и начинает подсознательно уходить от того, кто эту вину пытается навесить. А подсознание -- штука сильная. Оно имеет куда больший контроль над всеми системами тела, чем сознание.
Но что бы Катя про нас с Ольгой ни думала, в тире мы с Катей были безупречной парой. На загляденье всем. Мы вешали мишень на четыре канцелярские скрепки. Она брала скорострельный карабин, а я пистолет. Два выстрела делала она, два выстрела я — и мишень падала после точных попаданий в скрепки. Кроме того, мы устраивали дуэльные стрельбы, скоростные стрельбы и стрельбы в затрудненных условиях — в темноте, при мигающем освещении, с имитацией звуков боя. Я учил ее стрелять из неудобных положений, на бегу, с подвески вверх ногами, в прыжке и падении. Катя старалась и делала большие успехи. Хоть она и дулась на меня из-за Ольги, но жадно впитывала все мои уроки. Это радовало. К тому же после стрельб она успокаивалась и надолго забывала свои беспричинные, на мой взгляд, обиды.
И все же, несмотря на то, что мы продолжали спать вместе, что-то неуловимо тонкое между нами надломилось. Меня это не пугало — бояться вроде бы было нечего, но расстраивало. В конце концов, я пришел к выводу, что Катя просто стала меньше мне доверять. Самую малость, но я это чувствовал. В общем, через десять дней, даже без учета смены винтов и установки бортового орудия, мы были готовы к выходу куда больше, чем раньше. Утром одиннадцатого дня Борис объявил всеобщее построение в эллинге. На него прибыли все, кроме Ольги. У нее была привычка опаздывать, но не на построение же!
— Где твоя подопечная? — строго спросил у меня Борис.
— Откуда я знаю? — удивился я такому вопросу. — Мы с ней работаем, а не спим. И она не моя подопечная.
Док коротко прыснул, я глянул на него так, что он вмиг сделался серьезным.
— Ладно, замнем. Но это не дело, Андрей. Если я объявляю построение, все должны быть в строю.
— Я в строю!
— Ты ее привел, по твоей рекомендации ее взяли в команду. Значит, ты за нее в ответе. Это все, что я хотел тебе сказать по этому поводу.
— Она отличный пилот! В чем-то даже лучше меня!
— Это все, что я хотел сказать по этому поводу! — с нажимом повторил Борис. — Начнем без Ольги, раз она не соизволила прибыть вовремя. Значит, так. Первый боевой выход «Кочи» сегодня. Не думаю, что кто-то удивлен. Все этого ожидали. Но я хотел обсудить с вами цель выхода. Вариант первый из двух возможных: выходим проверить корабль, далеко не удаляемся, стреляем во все, что движется. Вариант второй: несмотря на не проверенный в океане батиплан, идем к Рошану, где затоплена баржа с золотом, и забираем остатки. Это даст нам возможность продолжать укреплять материально-техническую базу. Кто что хочет сказать?
— Лучше за золотом, — раздался из ворот эллинга голос Ольги. — Это будет и проверка корабля, и польза. Я как пилот…
— Как второй пилот! — с ходу наехал на нее Борис. — Это раз. Во-вторых, кто позволил опаздывать на построение?!
— Я принимала душ! — резко ответила Ольга. — Я что, должна становиться в строй, не приведя себя в порядок? Не надо перегибать палку! Что за игры в войнушку? Тут все друзья, и никто никому не должен подчиняться в такой форме. Это мое мнение.
— А его кто-то спрашивал, твое мнение? — с недоброй улыбкой спросил Борис. — Я спросил, кто тебе дал право опаздывать?
— Я не обязана отвечать, когда со мной говорят в таком тоне! Я не собака. Я свободный человек, который взялся вам помочь. И именно так попрошу меня воспринимать!
