Вскоре все мои дурные опасения подтвердились. На мониторе радара я заметил еще две патрульные стаи, которые вошли в пролив с востока, и двигались встречным курсом. Дистанция до них была предельной, не имело смысла тратить боеприпасы. В принципе, две стаи мы могли уничтожить ракетами, опыт был. Но через минуту показалась еще стая, еще одна и еще.
-- Средний ход! -- скомандовал Борис
Катя подтянула ручку тяги, но какой в этом смысл? Я вопросительно глянул на Бориса.
-- Там не пройти! Посмотри, их там тридцать штук! Они перекроют пролив по всей ширине. Надо возвращаться и обходить остров с севера, или обходить Яву.
Но не успел он закончить, как радар начал показывать одну метку за другой. Торпеды словно телепортировались откуда-то, появляясь и слева, и справа, и позади нас. И мы поняли, что это была засада -- биотехи ждали нас, спрятавшись возле дна, не выказывая признаков жизни. Они ждали нас. Они пропустили нас на восточное побережье, и ждали нас в проливе, зная, откуда мы пришли, и куда уйдем. Это было очень разумно. Слишком. И уж точно такие мыслительные способности не свойственны были торпедам. Это было планом донной платформы, отец был прав.
На самом деле, у нас было всего несколько секунд на принятие решения. Две, максимум три. Нас зажали в тиски, и могли торпедировать в любой момент. Я растерялся. Док не стал бы стрелять без команды, но и Борис растерялся тоже. Одна лишь Катя не растерялась.
-- Док, весь огонь вперед! -- выкрикнула она.
И тут же заговорили носовые орудия, выпуская перед нами веером десятки гарпунов. Часть торпед взорвалась на приличном удалении, так же расчищая нам путь. А Катя сходу врубила маршевый реактивный двигатель, и нас вдавило в спинки кресел. Без команды, без разрешения.
Я успел подумать, что это верная гибель. На такой скорости и я бы не смог проскочить горлышко пролива, чего уж о Кате говорить. Но она и не стала пытаться выйти в океан, имея под брюхом всего двадцать метров воды. Она выбрала ручку на себя, задрала нос батиплана, и заставила "Кочу" дельфином выпрыгнуть из воды.
-- Ракеты в ждущем режиме! -- приказала она, пока корабль еще не достиг верхней мертвой точки над поверхностью океана.
Из ракетных аппаратов вывалились две ракеты, и начали медленно тонуть с левой циркуляцией. Но биотехов вокруг было столько, что в ждущем режиме ракеты пребывали не долго, а почти сразу ринулись на захваченные акустическими датчиками цели. Твари пытались уйти, но наши ракеты значительно превосходили их в скорости.
Прежде чем батиплан по параболе снова плюхнулся в воду, Док успел отстрелить еще четыре ракеты. А стоило нам оказаться под водой, он дал еще залп гарпунами.
Радар показывал, как гибнут торпеды. Мы били их, уничтожали, мы на них охотились. Они с нами воевали, а мы с ними нет. Мы просто били их без разбору, как охотник валит уток дробью.
Газовые турбины продолжали работать, и мы неслись у самой поверхности в газовом коконе. Док без остановки молотил гарпунами по курсу, стараясь расчистить нам путь, а позади оставлял ракеты в ждущем режиме. Но пару раз нас изрядно тряхнуло, то ли торпеды подобрались, то ли задело случайными вторичными детонациями.
Так продолжалось секунд десять, не больше. Я с ужасом наблюдал, как цифры глубины на сонаре уменьшаются и уменьшаются, пока не достигли двадцатиметровой отметки. И тут Катя снова заставила батиплан выпрыгнуть из воды.
Под нами рвануло сразу пять торпед, ввысь взлетели тугие столбы пены. Но мы были в воздухе, нам это навредить не могло. Три секунды полета, и мы снова ушли в воду, на этот раз крепко припечатавшись брюхом к грунту, и рикошетом отскочив от него. Перегрузка при этом вышла такая, что ремень до боли впился мне в ребра, а Бориса и вовсе выкинуло из кресла. Но Катя держалась стойко. Она еще добавила тяги, и наконец вывела батиплан на устойчивый глиссирующий режим. Мы не плыли, не летели, а скользили блинчиком по верхушкам низких волн.
-- Они все позади! -- воскликнул Борис, забираясь обратно в кресло. -- Их там сотни!
-- Стянулись со всей акватории, -- прикинул я. -- Значит, впереди будет поменьше.
-- Сможешь удержать глиссирующий режим? -- спросил Борис Катю.
-- Пока держу, -- ответила она сквозь зубы.
Мы вырвались на оперативный простор.
-- Курс азимут триста! -- скомандовал Борис.
Катя вывела проекцию компаса на нужную метку, и повела батиплан на Бенкулу. Но моя надежда, что впереди будет проще не оправдалась. Похоже, наши многодневные маневры вблизи побережья лишь нам казались незаметными. То, что торпеды на нас не нападали, это факт. Но они передавали информацию донной платформе, которая все эти дни анализировала ее и вырабатывала стратегию.
-- Две стаи с обеих бортов, по пятнадцать особей в каждой! -- доложил Док. -- Курс почти встречный.
Я понял, что от глиссирующего режима нет толку, он только мешает нам маневрировать.
-- Под воду! -- скомандовал я.
Катя тут же подтянула ручку сектора тяги, батиплан клюнул носом и скрылся под поверхностью океана.
-- Мелко! -- сквозь зубы процедила она.
