Как тесен мир! – восклицаем мы, часто даже не понимая насколько этот мир тесен в провинциальном финском городке. Однако, факт: В полицейском участке под началом грозного папы Ирмы служил скромный новобранец по имени Тимму Пюйкенненн. Его жизнь текла размеренно и мирно, все было в ней предсказуемо и безынтересно до одного момента.
Однажды под вечер в участке взревела сирена: Все силы срочно стягивались к центральной площади, где несколько десятков пьяных хоккейных фанатов, ведомых уже известной нам хрупкой девушкой, устроили беспорядки под лозунгом: «Коммунизм побеждает даже в хоккее!». Когда синий микроавтобус плотно набитый полицейским авангардом прибыл на площадь, и из жаркого нутра вывалились новобранцы в съехавших на глаза шлемах, в них полетели пивные банки и грязные ругательства. Новобранцы совершенно не готовые к такому развитию событий, столпились в неорганизованную кучу возле автобуса, растерянно озираясь по сторонам. Фанаты между тем перешли в наступление: им действительно было обидно, что русские на очередном чемпионате снова разделали Суоми под орех, да еще прямо у них дома
Но ничто не длится вечно, и ее радость вдруг сменилась жестким огорчением. Юный Тимму, которому шлем закрывал почти весь обзор, а бронежилет заставлял стоять в полу-присяди, вдруг в порыве страха махнул резиновой дубинкой и – надо ж такому случится – попал гордой и неприступной Ирме прямо в ухо. Ирма тихо вскрикнула и осела на землю, лозунг выпал из ослабевших рук, а пьяные фанаты, по природе своей трусы и подлецы, бросили своего лидера на произвол судьбы и пустились врассыпную.
Столь блистательная победа полиции над хулиганами до такой степени вдохновила местных журналистов, что на утро все газеты пестрели заголовками типа: «Полисмен избивает женщину на глазах изумленной публики!!!» Однако сама городская полиция пребывала в состоянии эйфории. Такого решительного отпора преступность в Финляндии не получала со времен Гурдихильда Злого, известного тем, что у викингов, которые были замечены в краже, он собственноручно отнимал краденное и присваивал себе. И в связи с этим радостные отцы основатели вручили Тимму перед строем латунный значок: «Лучший новобранец».
Но этот доверчивый парнишка с покрасневшими от волнения ушами, став сегодня халифом на час, даже не догадывался, что такое женское коварство. Ирма, исполненная чувства мести, уже на следующий день, по выходу из больницы, рыдая, рассказала папе историю, от которой даже у лысеющего стоика волосы встали бы дыбом.
Этот лгун и ничтожество Тимму Пюйкенненн, с которым она познакомилась в библиотеке (!), в тот же вечер заделал ей ребенка (!!), несмотря на решительные протесты (!!!). А после того, как она ему об этом сообщила, зло рассмеялся и сказал, что теперь порешит и ее, и ребенка (в теории это был Гёйсе). Где только она не скрывалась от этого психопата! Но он пробился даже сквозь плотные ряды хоккейных фанатов, культурно обсуждающих проигрыш национальной сборной, и только чудо спасло Ирму от неминуемой гибели: в последний момент неуравновешенный Тимму поскользнулся, и удар дубинкой пришелся вскользь. Иначе бы, ты папа, не обнимал сейчас свою дочку, а шел в первых рядах процессии, задыхаясь в дизельных парах катафалка.
Уже упоминалось, что глава семейства Койвисту обладал необузданным нравом, поэтому он пришел с совершенное неистовство, и в нецензурном кратце описал Ирме всю процедуру завтрашнего надругательства над своим подчиненным новобранцем. В качестве апогея возмездия он решил отобрать у Тимму значок.
Но тут уже воспротивилась Ирма, которой такая месть показалась слишком мягкой. Она сказала папе, что все равно любит этого гада и жить без него не может, поэтому пусть папа повременит пока и с надругательством, и со значком, а лучше убедит его жениться. Она же в свою очередь подарит папе очаровательного внука с таким же необузданным нравом и крепкой любовью к жизни. Какая логика двигала ей в тот момент?! Наверное, та же, что и всеми остальными коммунистами.
Для ветерана финской полиции такое решение было не самым подходящим, однако, представив свою девочку с огромным внебрачным животом, он все-таки согласился, там более, решил он, в перспективе ему никто не помешает надругаться над зятем по полной программе.
