Штурм России полностью

– Как хорошо у вас, – сообщила Наташа, обводя глазами фронт предстоящей работы, и неосознанно похлопала при этом по кровати. Отец Гёйсе понял все без слов, и с готовностью присел рядом.

– Do you know, – начал он долгий и тернистый путь возвращения заблудшей души к царству света, – что мире есть a lot of unanswerable факт!? For example, when Мария and Абрам… делай Иисус, Абрам has been loving Мария from distance `cause He`s been watching them! (Знаете ли вы… (что мире есть) много необъяснимых (факт)!? Например, когда (Мария и Абрам… делать Иисус, Абрам) любил (Мария…) на расстоянии, потому что Он наблюдал за ними. /англ./) – И он обернулся с Густаву, чтобы тот помог с переводом.

– Необъяснимый факт, когда кто-то наблюдает за тем, что делают Мария и Абрам, со стороны, – произнес тот, не заботясь о смысле.

«Да они действительно извращенцы», – подумала видавшее на своем веку всякое дитя порока, – «один, значит, будет смотреть, а другой в это время…» Однако Гёйсе вдохновенно продолжал:

– It was two thousands years ago! Nobody can do it until! Why? О, я – ответ! Because Яхве is a God! Он тоже… дружить Мария distance (Это было 2 тысячи лет назад! С тех пор никто не смог сделать так! Почему? (О, я – ответ!), Потому что Яхве – Бог! (Он тоже дружить Мария на расстоянии, /англ./), – запнулся Гёйсе, пытаясь подобрать нужное слово. Густаву опустил подробности и вновь перевел просто:

– Это было очень давно, и Яхве тоже дружил с Марией издалека.

– По интернету что ли? – простодушно удивилась Наташа, слегка заинтригованная таким началом.

– По Святая Книга! – торжественно произнес Гёйсе. Он поднялся и вскинул указательный палец вверх. Теперь его взгляд пылал, и весь он как будто вырос, стал величественным и могучим. – Я есть показать! – И он ринулся к сумке.

«Он будет делать это со мной на книге» – мелькнуло в голове у ночной бабочки. В это время Густав скрестил руки на груди и присел на табурет: происходящее стало приобретать интересный оборот.

– Святая книга, святая книга, – пел Гёйсе, копаясь в сумке, – Ага! Here`s a lot of (Есть много, англ./) интерестний Святая Книга, – продолжил Пюйкеннен, возвращаясь к представительнице паствы. Наташа в это время не сводила взгляд с толстого томика, пытаясь понять, не слишком ли сильно будет у нее после всего этого болеть спина, – Но люди – нет время: too many words, rules, устать читай, take a lot of time. But actual preacher have to use a… ясык! (Но люди- нет время): слишком много слов, правил, (устать читай), отнимает много времени, поэтому настоящий проповедник должен использовать… (ясык). /англ./) – И он открыл рот, при этом поболтав кончиком языка между зубами.

– У людей нет времени, чтобы тратить его на книги. А потому, чтобы не тратить много времени, настоящий проповедник использует свой язык, – констатировал Густав. Гёйсе в этот момент облизывал губы и демонстрировал достоинства своего языка.

«Вот это святоши!» – даже слегка брезгливо подумала путана.

– Have to use a ясык, to make you верить. One man не верить Яхве, he said (Должен использовать (ясык), чтобы заставить вас (верить). Один человек (не верить Яхве), он сказал…/англ./): «Я иметь мама! Я иметь жена!, – неожиданно затараторил Гёйсе по-русски, – Я иметь баран! Почему Яхве? Я всех иметь без Яхве!»…

– Ну, нет!, – вдруг прервала его тираду Наташа. Она вскочила с кровати, и по всему было видно, что слова Гёйсе ее серьезно задели, – За кого вы меня принимаете?! Может, вы там у себя, за границей, и делаете все это, но я с вами после барана не буду! Понятно? Мне это, может, неприятно! Меня сейчас вообще стошнит, – добавила она и, действительно, с трудом сдерживаясь, пулей вылетела из номера.

В комнате воцарилась тишина. Проповедник с раскрытым на полуслове ртом и поднятой вверх рукой удивленно замер. Он не мог понять, что же так обидело его первого слушателя в этой большой перспективной стране. Он вопросительно обернулся к Густаву, но тот только пожал плечами, так и не успев перевести гостье все тонкости финской проповеди. Медленным шагом Пюйкеннен вышел в коридор и слабо, безнадежно крикнул: