И тут на тварь начинают взирать другие желтые глаза. Они проявляются прямо у меня из груди. Я выпускаю из себя, давно соскучившегося по большим порциям энергии, Черного Амбу.
Темные теневые лапы, не пропускающие через себя свет, выдвигаются навстречу Шиссе. Тянуться к ней. Появление Амбы сопровождается сильным втягивание в него энергии со всего доступного. В голову приходит сравнение с мощным пылесосом.
Ближайшие нити мерзости быстро истончаются. И твари приходится их убирать. А корабль вообще начинает колбасить.
— Многочисленные энергетические сбои в оборудовании! — с паникой в голосе выдает Хутс.
Пора заканчивать представление, а то точно еще не долетим до яхты. А мне бы все же хотелось посадить Шиссу на прямой рейс до ее родной планеты.
— Ушла в свой угол, тварь, и там замерла! — командую существу. — Иначе сначала выкачаю всю энергию досуха, а потом взорву и спалю тут все к чертям собачьим! Тебя ничто не спасет. Ты сдохнешь раз и навсегда! А мне ничего не станется. Если ты не в курсе, то у людей есть возможность постоянно возрождаться на планете после своей смерти.
Шисса хоть и продолжает гневно шипеть, но отстраняется и начинает отступать.
— Людей? — раздается удивленный голос пилота.
Блин. Зацепился таки за слово.
— Рули модулем! — огрызаюсь на него. И все же оправдываюсь. — Долго объяснять, как мне удалось добиться для себя возможности возрождения.
Перестаю пускать по телу разряды. Черный Амба втягивает свои лапы обратно. Лишь его желтые глаза продолжают следить за Шиссой.
А затем я обращаюсь к твари.
— А ты даже не смей больше выходить со мной на контакт! Мало не покажется!
— Шиш… — служит мне ответом.
Голос Психа очень расстроенный.
' — Затухни…' — со злобой проецирую ему.
И тот замолкает, не подавая признаков присутствия.
— Мы приближаемся к вашему лайнеру, госпожа, — через некоторое время сообщает Хутс.
— Отлично, — без особой радости отвечаю я.
Настроения нет.
— Странно, — снова подает голос пилот.
— Что странного? — интересуюсь у него.
— Рядом с вашим лайнером много других кораблей. Вокруг кружит пятерка истребителей. Пристыкованы пара десантных штурмовиков и чья-то личная яхта, — сообщает он.
Немного помолчав, пока я обдумывал, что все это может значить, Хутс спрашивает:
— Так и должно быть? Или у вас гости?
Хутс показывает на экране причудливый продолговатый эллипсоид, закрученный по спирали. Словно яйцо вытянули, а затем попытались свернуть, из-за чего на стенках проявились почти невидимые линии некой резьбы. Это и есть тот самый лайнер. Также пилот помечает и сторонние космические суда.
Можно, конечно, спросить саму Шиссу, по поводу гостей, но выходить с ней на контакт совсем не хочется. Задать вопрос напрямую, голосом, это очередной раз палить себя перед Хутсом, а в ответ получу скорее всего невнятное шипение. Да, и не факт, что в ее голове осталась подобная информация, или она поймет мой вопрос.
В любом случае, нужно подготовиться к неприятностям. Во избежание, так сказать. Береженого Система бережет.
Стоить все продумать…
Суззафи нервничает. От ее прямой конкурентки, и не только в этой перспективной военной кампании, можно ожидать что угодно. Да и слухи о физической подготовки Шиссы ходят разные…
Но не ей, представительнице семейства матовых лучистых из гнезда Ша-73, положено опасаться глянцевую особую из гнезда Си-82. Пусть семейство и гнездо конкурентов в последние тысячелетие стало догонять, а некоторые шепчут — обгонять, по положению более родовитых Ша-73.
В то же время Суззафи переполняет предвкушение и азарт. Ей уже не терпится, когда же пред ней предстанет эта выскочка Шисса, и она поставит ее на место.
Все обстоятельства на стороне Суззафи. Положение, руководство… Да, и предмет зависти многих, лайнер Шиссы, тоже теперь ее. Представители ее гнезда пролоббировали переход собственности в достойные руки.
Знатной представительнице циасши хочется увидеть выражение лица Шиссы, когда та увидит ее на борту Хищного пронзателя. А потом, как оно изменится, когда та заявит о том что лайнер теперь принадлежит ей.
Это чувство предвкушения… Победы… Унижения противницы… Опускание ее мордой в кипящее дерьмо.
Суззафи мыслено бьет себя по губам. Не положено такой молодой высокородной аристократке опускаться до таких грубых слов. Но как же это здорово и дерзко звучит. Мордой в кипящее дерьмо…
