Серебристо-золотой диск луны заливал снежные вершины облаков, высвечивая все ямки. Порой Ушакову чудилось, что не в самолете, а в аэросанях он мчится по заснеженной тундре, которой нет предела… Черно-фиолетовым куполом висело небо. Убаюкивающе, равномерно гудели двигатели. Изредка переговаривались летчики, тщательно и настороженно оглядывая пространство. На подвесном ремне качался в турели стрелок, не снимая рук с пулемета. Похоже, дремали двое парашютистов, сидя у борта на скамье и склонив друг другу головы на плечи. Сидел за рацией стрелок-радист и, казалось, спал, прижав к вискам наушники. И только Владимир, как всегда в ночном полете, да еще в облаках или за облаками решал свою обычную штурманскую задачу. То холодной, то горячей волной каждый раз окатывал его страх, что он не выйдет на цель, не выполнит боевого задания. «По всему полку да и дивизии прославлюсь. Глаз не поднять… Отругают перед всеми, отстранят от полетов. А может, и судить будут… Ведь «блудежка» и невыполнение задания — это же помощь фашистам!»
И Владимир яростно крутил ручки радиополукомпасов, настраивая их то на одну, то на другую станции, снимал отсчеты со шкал, вычислял пеленги и прокладывал их на полетной карте…
Примерно за час до выхода на цель облачность неожиданно оборвалась. Засуетились пилоты, заоглядывался стрелок, вставая ногами на тумбу, задвигал рычагами борттехник, забегал из кабины в кабину — от окна к окну — штурман. Подняли головы парашютисты, в последний раз осматривая свое снаряжение.
Еще не было такого случая, чтобы, идя вне видимости земли, Ушаков не уклонился от маршрута. И потом с неприятным чувством страха и ожидания восстанавливал ориентировку.
И на этот раз земные ориентиры не совпали с ориентирами на карте.
В таком положении большинство штурманов тянет, выигрывает время, шаблонно отвечая командиру: «Погоди одну минутку… Сейчас, сейчас», — и требуется большое мужество, выдержка, самообладание, чтобы не растеряться, не впасть в панику. Не идти на гибельном поводу у какого-нибудь члена экипажа, который услужливо тычет карандашом в карту: «Вот мы где, смотри! Смотри!», — хотя сам давно уже потерял ориентировку.
Ушаков в подобной ситуации как штурман не был исключением. Стоя в передней кабине и вглядываясь вниз, он односложно отвечал:
— Подожди, командир… Подожди пока…
Костихин снизу вверх с недоверчиво-презрительной усмешкой поглядывал на него. Потом решительно сказал:
— Готовься к выброске!
Кивнул головой:
— Вон лес!.. Пора!
Владимир удивленно, даже растерянно поглядел на него. Внизу что-то чернело. То ли лес, то ли населенный пункт, то ли свежевспаханное поле?.. Включив лампочку, поглядел на карту, на ручные часы:
— Нет, рано!
— Как рано? Выбрасывай! Где же ты после лес найдешь?..
— Через 42 минуты… Вот тогда и выбросим.
— Ты это всерьез? — повернулся в кресле Костихин. — А я говорю — выбрасывай!
— Не могу!
— Послушай, Володя, — вкрадчиво заговорил Родионов, — раз командир приказывает, так бросай!
— Но это вовсе не цель! Время еще не вышло! Да и контрольные ориентиры не просматриваются!..
— А я говорю цель! — повысил голос Костихин. — Ты ошибся в расчетах и не можешь опознать ее!
— Можете проверить, если не доверяете! — тыкал пальцем в карту Владимир. — Через пять минут пройдем реку Регель. Дальше слева увидим группу озер. А потом уж дальше будет цель!
— Ладно! Время пока еще терпит! — скептически проговорил Костихин. — Но если только через пять минут не увидим Регель — выкину тебя за борт вместе с парашютистами. Понял?!
Владимир с тревогой всматривался за борт, но ничего характерного не видел. К тому же и луна, сиявшая весь маршрут, как нарочно, куда-то исчезла.
— Ну, штурман?! Где твоя обещанная река? Время-то выходит! — забасил Костя Костихин.
— Погодите, время еще не вышло…
— Уже четыре минуты прошло! Готовься!
Владимир во все глаза всматривался вниз, но реки не видел. «Что за чертовщина?! Неужели пролетели?.. Не может быть!»
— Пять минут прошло! — пробухал над ухом голос. Владимир поглядел на часы.
И в этот момент откуда-то сбоку из-за тучи выплыла луна. Вспыхнули, точно подожженные, озера. А впереди километрах в десяти запереливалась река.
— Вон она! Вон! — закричал, обрадовавшись, Владимир. — Идем правильно по маршруту!..
— Охлади голову! — съехидничал Костя. — Время-то не совпало? На целых три минуты! Та ли еще река?
— Та! Та! Командир! — горячо заверял штурман. — Вон видишь этот изгиб?
Костихин долго сличал карту, вздыхал и чмокал губами, потом безапелляционно заявил:
— Нет, не та! Поворачивай назад!
— Да ты что?! — вытаращил глаза Владимир.
— Не та ведь, Саня?
— Не та! Не та! — скороговоркой ответил Александр и поворотом штурвала ввел машину в разворот.
— Да вы что в самом деле?.. Или не хотите видеть?! — взорвался Владимир. — Отставить поворачивать! Взять прежний курс! Или я отказываюсь быть штурманом! И доложу об этом командиру полка!
— Ну и докладывай! — невозмутимо, с холодной улыбкой отвечал Костя. — Сам заблудился — сам на себя и накапаешь!
Овладев собой, Ушаков жестко проговорил:
