Упершись руками в остекление кабины, Владимир неотрывно наблюдал за черневшей сушей и матово отливающей водной поверхностью. Изредка он подносил к глазам карту. На этом, самом ответственном участке маршрута, он вел самолет визуально по земным ориентирам. Они, к счастью, просматривались сносно — внизу не было ни облачности, ни тумана, ни дымки.
Нажав на переключатель переговорного устройства, он громко сказал:
— Прошу всех вести тщательную ориентировку. О каждом замеченном огоньке, характерном ориентире докладывать мне…
— Хорошо, — отозвался командир капитан Васильев.
Второй пилот Александр Родионов с хохотком выпалил:
— Будь спок, флагман! Если не надеешься на себя, мы поможем. У меня глаза кошачьи…
Васильев почти совсем убрал газ, урчанье двигателей сменилось мягким шипеньем. Самолет, планируя, летел беззвучно и незаметно.
Пять минут до цели! Перед глазами — темные очертания берегов. По-прежнему всюду тишина и спокойствие. Похоже, немцы проворонили самолет. На земле — ни одной светлой точки. Но вот впереди, чуть правее, блеснуло что-то, похожее на огонек. Владимир замер. Опять проблеск? Нет, вспышка, едва заметная… Движется?.
— Вон он! Вон справа! Вон справа Степной! — торжествующе заголосил Родионов. — Видите огоньки?..
— Да, видим. Не кричи! — поморщился Владимир.
Но Родионов не унимался:
— Это я! Я первый обнаружил Степной! Запомните все, и ты, командир!..
— Запомним! — не то серьезно, не то насмешливо пробасил Васильев.
Владимир поглядел на часы. Должен быть Степной… Отчетливо видны два движущихся неярких огонька. «Автомашина? Или паровоз?» Владимир кончиком языка облизнул пересохшие губы. На миг прикрыл ладонью глаза… Темнеют квадраты каких-то строений. Населенный пункт? Степной?.. Степной, выходит, под самолетом. Рука невольно потянулась к рукоятке открытия бомболюков.
— Бросай, штурман, САБ![3] — кричал Родионов. — Цель под нами! Чего медлишь?
— Не мешай! — недовольно ответил Владимир.
— Кидай, говорю! Время точно совпало! — настаивал Александр. — Или тебя заело, что не ты первый обнаружил цель?..
Он все еще не забыл, как с полгода назад тоже ночью первым обнаружил неизвестный аэродром, но не рискнул штурмовать вражеские самолеты. «Зато уж сейчас я не упущу своего… Докажу всем, каков летчик Родионов!»
Владимир медлил. Он понимал, что значит осветить ложную цель. Ведь целый полк мог ударить по ней, да еще впустую, и потери понести при этом… Раскрасневшийся, с мокрыми, прилипшими ко лбу волосами, он буквально не отрывался от остекления, напряженно всматриваясь в темень.
— Встать в круг! — срывающимся голосом приказал он. — Крен 30!
— Ты что?! — возмутился Александр. — Хочешь быть сбитым?.. Командир, прикажи ему сбросить «свечи»! — обратился он за помощью.
Сейчас, когда ожидание боя достигло предела, Родионов чувствовал себя, как на электрическом стуле. Он и не догадывался, что немцы, хотя и поздно, все же обнаружили их, но нарочно не стреляли. Мало ли куда ночью мог лететь одиночный самолет? Да и какая от него угроза?..
— Прикажи, командир! Что он, на самом деле? Скоро подойдет первый эшелон полка!
Васильев поглядел на часы.
— Да-а, — с растягом выдохнул он, стараясь не показать нервную дрожь, — должен…
Было непонятно, то ли поддерживает он Родионова, то ли нет. Командир колебался, не зная, что предпринять. Он тоже видел огни — самолет вышел на них точно в расчетное время. Оставались считанные минуты до подхода полка. Нужно было сбрасывать САБы, но он не мог отдать такого приказа, потому что верил штурману больше, чем себе. Да и как не верить, если на счету штурмана первой эскадрильи Владимира Ушакова, награжденного двумя орденами Ленина, больше сотни боевых вылетов, и ему верил, как себе, сам командир полка Герой Советского Союза Вадов…
— Не торопи его. Пусть ищет, — с паузами ответил Васильев Родионову.
Именно та легкость, с которой даже Родионов обнаружил цель, настораживала Владимира. Ведь соседние полки не раз бомбили узел, а он до сих пор действует. Выходит, не настоящий бомбили — ложный. И наверняка этот, который легко находили… Но где же действительный Степной? Должен быть где-то здесь, рядышком. Иначе с первых же налетов был бы замечен обман… Не перенесли же фашисты целый город по воздуху?
С прежней настойчивостью он продолжал просматривать местность по ходу разворота бомбардировщика. И когда уже совсем разуверился в том, что отыщет цель, — впереди увидел что-то похожее на лес. Откуда же здесь ему быть? Для уверенности взглянул на карту. Так и есть. Никакого леса. И заливчик точно сбоку.
— Прямая! Курс 180! — скомандовал он, решив подробнее рассмотреть странный лесок. Или это село, поросшее зеленью?.. Но вблизи не должно быть крупных сел!
Подозрение все больше овладевало им. Взглянул на часы. До подхода первого эшелона полка оставалось минуты три.
— Командир! Сбрасываю одну САБ здесь! Если не обнаружим, другие сбросим там!
— Давай! Давай! Тебе видней…
— Притихли, замаскировались, сволочи! — шептал Владимир, открывая бомболюки. — Сейчас проснетесь! Думаете, не знаем, где вы?.. Получайте! — он с силой давнул кнопку.
