Аннотация издательства: 129 успешных боевых вылетов на разведку и уничтожение живой силы и техники противника совершил за годы войны летчик-штурмовик Михаил Романов. Он всегда доставлял командованию ценные разведданные о противнике. В Проскуровско-Каменец-Подольской, Львовско-Сандомирской, Карпатской, Краковской, Моравско-Остравской и Пражской операциях участвовал командир эскадрильи 565-го Станиславского ордена Суворова III степени штурмового авиаполка Михаил Яковлевич Романов. За мужество и отвагу, проявленные в боях с противником, он был удостоен звания Героя Советского Союза, многих других наград, в том числе медали Чехословацкой республики "За храбрость".
Погожим октябрьским днем сорок третьего года группа молодых лейтенантов-летчиков прибыла в Москву для получения направления на фронт. За плечами у всех — Грозненское объединенное военное авиационное училище и... никакого боевого опыта. В штабе Военно-воздушных сил, видимо, приняли во внимание этот факт и направили всех молодых пилотов в 224-ю штурмовую авиадивизию.
До села Троицкого, где находился штаб дивизии, добирались, что называется, на перекладных — сначала на электричке, потом на грузовой машине. В Троицком заночевали, а утром всю нашу команду распределили по трем полкам упомянутой дивизии и отправили на автомашинах на полевые аэродромы — места базирования штурмовых авиационных полков.
Меня, Петю Абраменко и Ивана Белицкого направили в 565-й штурмовой авиационный полк (ШАП). Другие ребята, попали в братские 571-й и 996-й штурмовые полки.
Прибыли мы к месту назначения 20 октября. Стоял 565-й ШАП в селе Добрынихе, живописно раскинувшемся на месте старого монастыря. Всех троих определили во 2-ю авиаэскадрилью, и сразу же, с самых первых дней, мы почувствовали, что попали в очень хороший, слаженный коллектив, способный выполнять сложные боевые задачи. Костяком его были обстрелянные в боях летчики-командиры, офицеры штаба и опытные, знающие свое дело офицеры, старшины и сержанты инженерно-технического состава.
И вот сейчас, в эти не по-осеннему теплые дни, коллектив полка выполнял важную задачу — вводил в строй молодых летчиков, готовил их к предстоящим боевым действиям.
...Комэск-2 капитан А. А. Дахновский, высокий, крепко и ладно скроенный человек, чуть прищурясь, внимательно разглядывает нас:
— Какую имеете военную летную подготовку?
— Окончили Грозненское объединенное военное авиационное училище командиров звеньев, — хором отчеканила наша тройка.
— А где учились раньше?
— Ворошиловградская военная авиационная школа пилотов. Окончили в 1941 году, — ответили Абраменко и Белицкий.
— А вы? — обратился комэск ко мне.
— ЭВАШП, Энгельсскую.
— Выпускались все из летных школ сержантами?
— Так точно.
— Командование решило назначить вас пока на должности летчиков-старших, — продолжил Дахновский, — так как опыта ведения боевых действий у вас пока нет. Возражения имеются?
— Никак нет.
Нет-то нет, но я почему-то вдруг подумал: "Чем объяснить, что должность называется летчик-старший? Не проще ли и логичнее — старший летчик?" Но вслух этот вопрос не задал. Капитан, словно угадав мою мысль, пояснил:
— Летчик-старший — это ведущий пары самолетов, он является фактически заместителем командира авиазвена на земле и в воздухе. А почему эту должность так назвали? Командованию виднее.
Лейтенант Абраменко был назначен в звено управления авиаэскадрильи, лейтенант Романов — в звено младшего лейтенанта И.Т. Ромашова, лейтенант Белицкий — в звено младшего лейтенанта Г.Т. Левина.
Потекли напряженные учебные будни. Теоретические занятия, тренировочные полеты, вновь занятия и снова полеты. День за днем. Неделя за неделей. Сколько еще? Долго ли? Эти вопросы задавал себе каждый из нас, понимая, что все главные испытания еще впереди.
Осень между тем была уже на изломе, отчетливо чувствовалось приближение зимы. Летчикам выдали зимнее армейское и летное обмундирование. К последнему относились: меховой комбинезон, шлемофон, унты, заячьи носки, краги и свитер. В такой экипировке нам были не страшны даже самые сильные морозы.
Почти каждый день мы ходили на свой аэродром, который находился в десяти минутах хода от нашей казармы. Стоянки самолетов располагались на опушке леса и были хорошо замаскированы. Новенькие штурмовики Ил-2, недавно полученные с авиационного завода, распределили между летчиками. Мне достался самолет с хвостовым номером "18". Его обслуживали авиамеханик старшина М.В. Смирнов, механик по авиавооружению старший сержант М.П. Жураков и воздушный стрелок сержант К.П. Краснопеев. Все вместе мы составляли боевой расчет "Ила", а я и Карп Краснопеев — его экипаж.
Итак, штурмовик, штурмовая авиация. Ил-2. Самолет, который успел уже прекрасно зарекомендовать себя в сражениях с врагом, грозная боевая машина, наводящая панический страх на гитлеровцев. Недаром ведь фашисты прозвали его "летающим танком" и "черной смертью".
Первым познакомил нас с самолетом инженер-майор С. Т. Маслов. Вот что мы узнали из его рассказа.
Работа над созданием штурмовика началась еще во второй половине тридцатых годов. В 1936-1938 годах в конструкторском бюро H.H. Поликарпова были созданы опытные образцы воздушных истребителей танков. Однако подлинными штурмовиками они стать не смогли из-за отсутствия маневренности и скорости. Были и другие разработки в этой области, в частности, модификации истребителей. Скоростью они обладали достаточной, однако огневой мощи им явно недоставало.
