— Вот так вот, бабуин, значит, — обиделся я. — Ничего, придет сессия, там и посмотрим.
Мы разыскали Женин дом во втором переулке. Это была ничем не примечательная кирпичная постройка, точно такая же, как соседние типовые дома семидесятых годов прошлого века. От дороги он был отделен сеткой-рабицей и облупившимися воротами. Сам двор был чистым и ухоженным, с уютным палисадником, засаженным кустами роз. Позади виднелся покосившийся деревянный забор хозяйственного двора. Я вошел во двор и постучал в окно. В ответ в хоздворе разразилась звонким лаем некрупная собачонка на цепи. Дернулась штора и в окне мелькнуло девичье лицо, через минуту дверь отворилась и на пороге появилась стройная как тростиночка девочка-подросток.
— Здравствуйте, вы ветеринары? Мама у соседей, я сейчас её позову, присядьте пока на лавочке во дворе, — скороговоркой выдохнула она и вихрем унеслась за калитку. Я успел разглядеть великолепные распущенные волосы, видимо, фамильную черту.
— А вы инструменты захватили, хирурги доморощенные? — ехидно поинтересовалась Беговая и плюхнулась на лавочку.
— Не боись, все есть, — усмехнулся Тоха и принялся вытаскивать из карманов все необходимое. — Только вот со скальпелями плохо на комплексе, все наперечет, придется как на практике, ножом для картона.
— Ну, я думаю вы и сами справитесь, — улыбнулась Пчелка. — Но зовите если что, я вами поруковожу.
Вскоре во дворе появилась Женя с дочерью. Девочка скользнула в дом, а хозяйка подошла к нам:
— Привет! Спасибо, что пришли. Хрячки там во дворе, пойдемте, покажу, — улыбнулась она. — А ты, девушка, с ними?
— Да, да, но я не кастрировать, я с вами просто поговорить хотела, можно? — отозвалась Беговая.
— Конечно, сейчас я вернусь, подожди здесь.
Мы отправились на хоздвор. Там в одном загончике стояли хрячки примерно трехмесячного возраста, а в другом оказался внушительных размеров свин весом примерно килограмм под сто пятьдесят.
— Ничего себе, — выдохнул Тоха. — как мы с такой махиной управимся, почему вы раньше его не почикали?
— Мне его отдали таким, — ответила Женя. — Я для людей из соседнего села большой торт свадебный делала. А у них после свадьбы денег не оказалось расплатиться. Вот и предложили мне хряка, он даже дороже, чем они должны были. Но некастрированного совсем дешево принимают, вот я и хочу, чтобы постоял пока, а потом сдать.
— Ничего, совладаем, — уверенно заявил я. — И не с таким справлялись.
Мы принялись за работу. Начали с мелких и справились с ними довольно быстро, по классической схеме подвешивая их головой вниз на заборе. Подошел черед большого.
— А с этим как поступим? — поинтересовался Тоха.
— Давай сейчас за верхнюю челюсть к столбу привяжем, потом задние ноги в оттяжку к забору, — ответил я. — Главное — не тормозить, чтобы дергаться не начал, а то вырваться может.
Тоха разыскал в сарае веревку попрочнее и мы начали поединок с хряком. Он явно был обеспокоен визгом соседей по загону и подготовился к сражению. Едва Тоха приоткрыл калитку, хряк грозно хрюкнул и торпедой рванулся вперед. Отбросив Антона вместе с дверкой, он вырвался на оперативный простор хоздвора. Я попытался его остановить, но не тут-то было. Хряк ловко уворачивался и нарезал круги по территории.
— Надо его в угол загнать и прижать чем-нибудь! — крикнул я.
— Чем ты его, бля, жать собрался? — огрызнулся Антон.
Я оглянулся вокруг и ответил:
— Давай с сарая дверь снимем? Ею, как щитом, зажмем в угол, а там набросим петлю на челюсть — и к столбу.
— Давай, только быстро, если он в огород ломанется мы охренеем его ловить.
Я дернул дверь вверх, пытаясь снять с петель, но в итоге оторвал одну из них совсем. Тоха подхватил второй конец двери и мы ринулись на штурм. Хряк не собирался сдаваться, но совместными усилиями, нам все-таки удалось зажать его в углу, возле забора, ограждающего основной двор от хозяйственного.
— Давай, накидывай петлю, не стой, вырвется, бля! — вопил Тоха.
— Ща, все будет, ай, вот сука!
Я задержал руку с петлей возле морды хряка и едва не лишился пальцев, но вовремя отдернул руку, так что зубы лишь слегка оцарапали кожу. Воспользовавшись нашим замешательством, хряк рванулся и кусок забора рухнул вместе с подгнившим столбом. Поганый свин принялся нарезать круги по палисаднику с розами, пытаясь вырваться на улицу. На шум из дома вышли Женя и Беговая. Женя застыла на пороге, в ужасе глядя, как под копытами и сапогами гибнут её цветы. А Пчелка, мгновенно сориентировавшись, бросилась к калитке и закрыла засов, а затем обернулась к нам:
— Что вы делаете, рукожопы, а ну, стойте, бля! — грозно крикнула она. — Сразу видно — городские, тьфу! Пусть успокоится, ща я его поймаю. Женя, есть веревка подлиннее?
Пока Женя ходила за веревкой, мы с Тохой перегородили брешь в заборе дверью и следили за хряком, который настороженно нарезал круги по двору перед следующим раундом схватки. Когда хозяйка вернулась с веревкой, Беговая сделала на одном конце петлю, а второй бросила нам.
— Как только крикну, дергайте посильнее, — скомандовала она.
