«В Праге с ЛСД не было никаких проблем, — рассказывал Станислав Гроф во время моего визита в Исаленский институт, где он последнее время постоянно работает. — Проблема заключалась в другом: как объяснить государству, чем мы занимаемся. Упоминать Фрейда и иже с ним было никак нельзя, следовало как-то избежать вообще всяких намеков на то, что это имеет отношение к психоанализу. И конечно ни в коем случае нельзя было и упоминать ничего мистического — марксизм и религия несовместимы». Это могло показаться Грофу насмешкой судьбы — но западная наука оказалась ничуть не более либеральной. Как раз в то время, когда Гроф решил остаться в США, ЛСД был категорически запрещен. Гроф остался с грудой необработанных и не до конца проверенных данных — результатами пяти тысяч ЛСД-сессий. Исходя из этих материалов, Гроф создал собственную модель внутреннего пространства, в общем сходную с той, о которой писали Мастере и Хьюстон, но имеющую несколько важных отличий.
Как и Мастере с Хьюстон, Гроф обнаружил четыре ступени психоделического опыта. Первая была традиционным хранилищем образов и цветов. Мастере и Хьюстон называли его чувственным, Гроф — эстетическим. Вслед за тем следовала область, которой интересуется традиционная психотерапия. Гроф называл ее областью психодинамики (у Мастерса и Хьюстон — область памяти и анализа). Но дальше их модели расходились — начиная с третьего уровня. Гроф считал, что заложенная в мозге биографическая информация хранится в КОЭКС-системах,[132] каждая из которых содержит информацию по отдельным переживаниям: унижению, насилию или любви. Используя ЛСД в качестве «усилителя сознания», можно изучать эти КОЭКС-системы — до тех пор, пока спустя десяток опытов человек не переходит на следующий уровень, который Гроф назвал перинатальным.
Область перинатального — это, вероятно, самое интересное и самое революционное в модели Грофа. Хотя в ней содержатся все символические образы, описанные у Мастерса и Хьюстон, Гроф указывает источник этих образов — физиологический процесс рождения человека. Гроф предполагал, если выражаться терминами Лири, что это действительно физическое путешествие из уютной матки, по каналу, в мир — к светлым образам первого импринтинга, действует как основополагающий принцип формирования большей части подсознательного. Гроф считал, что ему удалось добиться определения четырех базовых перинатальных матриц, практически связанных с определенными физическими этапами процесса рождения, но в действительности их корни уходят гораздо дальше, в биологическую историю человечества. Кроме того, что они обладают «специфическим эмоциональным и психосоматическим содержанием, — пишет он в недавно опубликованной книге «За пределами разума», — эти матрицы также являются основополагающими принципами формирования для других уровней подсознательного. Элементы КОЭКС-систем биографического уровня связаны с физическим насилием и жестокостью, опасностью, расставанием, болью или удушьем, что очень близко по содержанию к определенным аспектам базовых перинатальных матриц. Обнаруживается также, что перинатальные матрицы связаны с множеством трансперсональных элементов, таких, как архетипические образы Великой Матери или Ужасной Матери Богов, Адом, Чистилищем, Раем или Небесами, мифологическими или историческими аспектами, идентификацией себя с животными и опытом прошедших реинкарнаций».
Гроф описывает перинатальное как точку пересечения личностного и коллективного подсознательного. Частично вырастая из понятий традиционной психологии, оно в то же время требует новых основных принципов для описания и изучения. Эти новые основные принципы Гроф и назвал трансперсональной психологией. В общем же, хотя он и жалеет об утрате ЛСД как прекрасного инструмента для исследований, однако сумел разработать определенное количество ненаркотических техник, которые работают не хуже.
«ЛСД просто опередил свое время, — сказал мне Гроф в Иса-лене. Мы стояли на обрыве и смотрели, как внизу прибой бьется о прибрежные камни. — Он появился еще до того, как ученые выработали определенную теоретическую систему взглядов, способную примирить мистический опыт с перинатальным. В процессе создания и разработки этой системы взглядов ЛСД, к сожалению, был нами утрачен».
Видел ли Гроф шансы на то, что когда-нибудь запрет на него будет снят?
«Не уверен, что сейчас было бы мудро вновь возвращаться к психоделикам, — сказал он. — Слишком много факторов надо принимать во внимание. Часто под психоделиками люди совершают действительно сумасшедшие поступки. Психоделики — достаточно хитрая штука, и они могут стать опасными. И я пока не вижу, как можно обучить людей пользоваться ими правильно».