Генералы, приземлившись на окраине Грозного на вертолете, для следования в город пересели на бронетехнику и под охраной двинулись вперед. В районе кладбища генеральская колонна была обстреляна боевиками из засады, был подбит один из бронетранспортеров сопровождения.
А. Куликов вспоминает: «На совещании, куда мы спешили, удалось решить те проблемы, которые позволили в дальнейшем наладить управление войсками и перейти к иной тактике штурма, когда бы полностью исключалось массированное применение бронетехники. Упор делался на переход к классической схеме уличных боев, когда сначала создавались опорные пункты в многоэтажных зданиях и лишь потом начиналось движение вперед, но силами небольших и мобильных штурмовых групп, поддерживаемых снайперами. Огонь танков и ствольной артиллерии, двигавшихся следом за пехотой, в соответствии с этой тактикой, корректировался теми, кто вел бой и видел противника собственными глазами».
Таким образом, только после неудачного завершения первого штурма Грозного военачальники вспомнили о существовании некоторых прописных истин военного искусства, которым их учили в военных академиях. По произведенным новым подсчетам в качестве оправдания произошедшей военной неудачи было заявлено, что российскому командованию, исходя из состава группировки дудаевцев в городе и его оперативного оборудования, для штурма Грозного необходимо было иметь федеральную группировку численностью как минимум 50–60 тысяч человек. Это должно было обеспечить четырехкратное превосходство над противником и позволить вести наступление в условиях города. (Кстати, военная наука для ведения наступления в таких условиях требует шести – восьмикратного превосходства). У российского же командования по состоянию на 3 января 1995 года в городе находилось не более 5 тысяч человек и еще несколько десятков человек беспомощно топталось на подступах к Грозному.
Вновь проявилось отсутствие должного планирования и качественной подготовки операции, ставших главными причинами последующих военных неудач и неоправданных жертв.
Войсковое командование требовало значительного и быстрого наращивания группировок войск. Но не только оперативных, но и войсковых резервов не было. В Грозный в срочном порядке были отправлены 165-й полк морской пехоты Тихоокеанского флота и по сводному батальону морской пехоты Северного и Балтийского флотов. Вполне понятно, что морские десанты в Грозном высаживать не собирались. Просто в Сухопутных войсках не хватало солдат. Да и в частях морской пехоты с людьми было не густо. Для комплектования подразделений морских пехотинцев пришлось основательно «почистить» экипажи боевых кораблей.
Для борьбы с мелкими группами боевиков и выполнения специальных задач в Чечню прибыла бригада специального назначения. Наконец-то в оперативных и войсковых штабах начали уделять более серьезное внимание организации и ведению разведки. Был проведен ряд контрразведывательных операций и выявлена густая шпионская сеть в тылу федеральных войск.
С прибытием в состав группировки свежих сил, а также в результате перегруппировки федеральные войска в последующем продолжали боевые действия в Грозном, нацелив их на овладение зданиями республиканских органов власти и расширение зоны своего контроля.
5 января 129-й мотострелковый полк, осуществив обходный маневр, вышел к северной окраине Грозного, а затем выбил отряды боевиков из военного городка на восточном берегу реки Сунжа. На следующий день этот полк одним батальоном, сломив ожесточенное сопротивление дудаевцев, занял военный городок № 86, расположенный в центре города. Под контроль российских войск были взяты три моста через Сунжу. Это обеспечило условия для более активных действий в восточной части чеченской столицы.
В то время когда простые российские парни гибли на улицах Грозного, политики в Москве вели свою сложную игру. В самый разгар ожесточенных боев в Грозном Правительство России по поручению Президента предложило чеченским боевикам в период с 8 по 10 января прекратить огонь, оставить позиции, сдать оружие и боевую технику, возвратить пленных. Пока чеченцы «думали» принимать ли им этот ультиматум, командование федеральных сил получило приказ о прекращении огня и наступательных действий на те же сроки.
Приказ Москвы о временном прекращении боевых действий вызвал недоумение у солдат и офицеров, которые расценили его не иначе, как очередное предательство столичных чиновников. Но военные, по своему обыкновению, ослушаться приказа Верховного главнокомандующего не посмели. В результате боевики получили очередной подарок в виде передышки и за несколько суток смогли перегруппировать силы и укрепить оборону. Затем таких «перемирий» еще будет несколько, и каждая из таких передышек стоила сотен жизней российских солдат, но ни одна из них не дала желаемого политического результата.
По истечении первого «перемирия» бои разразились с новой силой. Чеченцы в Грозном отчаянно сопротивлялись, федеральные войска упорно штурмовали один опорный пункт за другим. Уличные бои не стихали ни днем, ни ночью.
