- Я -Лулу, но можешь называть меня просто Лу.
- Что? Как собаку - Лулу? Это тебя так родители назвали?
Девчонка надулась.
- Неважно кто, и я вовсе не собака. Если не нравится, можешь никак не называть.
- Ладно, не обижайся, пусть будет Лу - имя как имя, оригинальное даже...
Лу на удивление быстро успокоилась и снова заулыбалась.
- Маш, а ты кроме курицы ничего больше брать не будешь?
Я охнула, а она права, вот я растяпа!
- Сейчас, погоди, я быстро! - и я метнулась по магазину, ловко закидывая в корзинку овощи и другие продукты. Лу со смехом бегала за мной, толкая перед собой тележку. Ей, похоже, нравилось происходящее. Странная она всё-таки, моя новая знакомая.
Через пять минут мы вышли из магазина, я - с небольшим пакетом в руке, Лу - с огромной сумкой через плечо, в которую чудесным образом уместились все многочисленные куриные тушки. Она легко несла свою ношу и даже не охнула ни разу. Я бы под таким весом уже согнулась в три погибели...
Парикмахерская, где работала мамина подруга тётя Вера, была совсем рядом, и через пару минут мы были уже в салоне. К счастью, тётя Вера была на месте. Клиентов не было, и я уговорила её постричь мою «подругу», не задавая лишних вопросов. На предложение раздеться, Лу категорически замотала головой и по её виду я поняла, что она не станет этого делать. Тётя Вера упёрлась, сказав, что ни за что не будет стричь...
А потом вдруг улыбнулась и, указав Лу на кресло, ласково произнесла: «Садись, деточка».
Лу, довольная своей победой, уселась, оставив огромную сумку на полу рядом с креслом, и сняла капюшон с головы. Находящиеся в салоне парикмахерши удивлённо вздохнули, видя, как строгая заведующая спокойно завязывает фартук прямо на шубе клиентки. И начинает стричь её, что-то ласково приговаривая.
Я тем временем, стояла в дверях и наблюдала за всем этим безобразием.
«Вот ведь паразитка, и тётю Веру загипнотизировала. С ней надо держать ухо востро».
Процесс преображения Лу длился долго, но результат был потрясающий. Короткая стрижка, сделанная настоящим мастером, была безупречна и очень ей шла. Лу повертелась перед зеркалом, сияя от удовольствия, потом сказала тёте Вере «спасибо», натянула капюшон на голову и собралась уходить.
- Эй, постой, ты куда собралась? - остановила я её. - А заплатить за работу?
Лу удивлённо на меня посмотрела, но, столкнувшись с моим разъярённым взглядом, пожала плечами, достала из кармана сумки пачку мятых купюр и положила их на стол. После этого мы вышли на улицу.
- Ты всегда так себя ведёшь? - я всё ещё злилась на неё.
- Как? - сделав невинное лицо, спросила Лу.
- Не платишь людям за работу!
В ответ она фыркнула, закинула сумку на плечо, и пошла вперёд своей танцующей походкой.
- Лу! - крикнула я, растерявшись, - что, вот так и уйдёшь?
Она обернулась.
- Ну да. Зачем я тебе, ты же вся «такая правильная». Только познакомились, а уже мне мораль читаешь. Знаешь, в моей жизни таких «учителей» хватает и без тебя. Пока, может, увидимся когда-нибудь!
Голос её звучал расстроенно. Она повернулась и пошла вперёд. Но мне показалось, что перед этим немного помедлила, словно ждала, что я её остановлю. «Шуба» удалялась от меня, грустно опустив голову, а я стояла и смотрела ей вслед. Ну, в самом деле, что к ней прицепилась? Это её жизнь, о которой я ничего не знаю, а, значит, и осуждать не имею права. Успокоив свою совесть таким образом, бросилась за ней.
Она успела перейти улицу, а передо мной проехал автобус, а потом ещё один, и когда, наконец, дорога освободилась, Лу уже исчезла из виду. Я озиралась вокруг, пытаясь разглядеть среди толпы знакомую серую шубу, но безрезультатно. Мне стало грустно. Но бегать по городу и искать незнакомку я не собиралась. У меня были и другие заботы.
Развернувшись, пошла домой, где занялась привычными домашними делами. Я старалась не думать о странной девчонке, но мои мысли сами собой снова возвращались к ней. Что она искала в квартире напротив, живёт ли она там или нет? Есть ли вообще у неё кто-нибудь, и кто та таинственная сволочь, что обрезала ей волосы? Вопросов было много, ответов - нуль, и виновата в этом была я сама.
Вечером папа пришёл поздно, но он был весел, и это могло означать только одно - маму выписывали из больницы. Скоро мы снова будем все вместе.
Я бросилась к нему на шею с одним только вопросом: «Когда?»
Он улыбнулся, обнял меня и сказал: «Завтра, Машенька, завтра!»
Мы с Ромкой радостно засмеялись и дружно повисли на папе. Он отбивался от нас как мог. Вечер прошёл здорово, мы шутили, папа нахваливал мою жареную курицу, и Ромка тоже. Я забыла о своём желании пожаловаться папе на брата, сейчас это было уже не важно, ведь мама возвращалась домой!
Поздно вечером, перед тем, как пойти к себе, я подошла к окну и посмотрела на дом напротив. Окна на пятом этаже были темны, но мне показалось, что кто-то там смотрит на меня. Конечно, это была просто моя фантазия, но я помахала рукой, в надежде, что «она» меня увидит и поймёт.
-Ты кому машешь, дочка? - спросил, вошедший в комнату папа.
