— Ну, что же, фройляйн, будешь говорить?
Офицер деловито прохаживался мимо длинноволосой белобрысой девчонки, которая волком смотрела на него и на других с орлами на груди.
— Кто тебя послал и с какой целью?
— Меня никто не посылал, я мимо шла.
Офицер засмеялся, оглянувшись на «орлов»:
— Мимо, значит. С пистолетом!
— Я его на дороге нашла.
Офицер снова оглянулся на своих:
— Вы слышите? Какой немецкий! Бальзам для сердца.
Девчонка тянула лет на четырнадцать, но всем были известны эти твари партизаны: у них и дети мины в карманах носили.
Офицер дёрнул её за подбородок вверх — ростом девка не удалась:
— Кто тебя послал, я спрашиваю? Где ваше логово?
Она молчала, насупив брови.
Офицер уселся на скрипучий стул и махнул помощнику. Тот потащил белобрысую к бочке с водой. Всякий раз он повторял только одно:
— Где ваше логово?
Девчонка здорово нахлебалась. Помощник бросил её перед офицером. Тот зевнул.
— Ну, вспомнила? Ведь это же самый простой вопрос.
Она тяжело дышала, из носа шла кровь.
Допрос был в разгаре. Белобрысую с ног до головы покрывали кровоподтёки, локти стёрлись до кости, из маленьких ноздрей и рта лилось красное. Она дрожала обнажённая на голом ледяном полу, сжавшись, спиной вверх. Повсюду валялись белые потоптанные пряди.
— Господи, как же ты мне надоела. Может, и правда, ты просто шла мимо. Пистолет-то немецкий. Кто-то из вас обронил? Ай-яй-яй, какие нехорошие фрицы.
Он посмотрел на оскалившихся в ответ присутствующих, резко встал и вынул нож.
— Завтра повесить — в назидание местным! А пока…
Он перешагнул через дрожащую от боли девчонку так, что её тело оказалось между двумя острыми, как когти, сапогами.
— Включите радио. Нужно первое слово.
Полились нежные звуки серенады на рояле.
— Тут нет слов, гауптшарфюрер. Мы переключим волну…
— Оставьте. Идеально.
Офицер нагнулся и коснулся ножом мягкой спины. Сначала белобрысая только пищала, но потом пришлось звать помощников, чтобы они держали её, извивающуюся от боли. От пронзительного крика уши закладывало.
— Идеально, — офицер закончил вместе с музыкой и, довольный собой, выпрямился.
— Вы умрёте… — они услышали шёпот. — Вы все умрёте… В свой самый счастливый день.
Её бросили голышом в темноту, а через пару часов неожиданно атаковали русские, и все в спешке бежали, едва успев захватить оружие.
Мартин сел на корточки перед ней, такой маленькой, и приник губами к свесившейся голубой ладони. Поднялся. Её тёмные крашеные волосы у корней были белоснежно-седыми.
— Кнопка! — звал он. — Кнопка! Менторша про нас всё знала, слышишь?
Мартин тихонько тряс стол, с надеждой вглядываясь в неё.
— В Берлине очень красиво. Там моя мама. И очень уютный дом. Кнопка, ты поедешь со мной? Ты поедешь?
В распахнувшихся дверях замерли санитарка, какие-то люди и менторша, схватившаяся за сердце от представшей картины. Высоченный Мартин держал крошечную Кнопку на руках и покрывал поцелуями её лицо. Он увидел толпу и поморщился, как от боли:
— Ради бога, выключите радио.
Хоронили Кнопку с почестями. Дали тройной залп в небо. Орден Героя Советского Союза прикололи к тому самому синему платью, в котором она выходила на сцену. В нём она и ушла в свой последний путь.
Уже много лет прошло с тех пор. Мне почти девяносто, вы только подумайте. Я не собирался дописывать дневник Мартина, который в шутку украл и думал, что скоро верну. Но ведь, кроме меня, его никто и никогда не прочитает, а я люблю, чтобы не обрывалось на полуслове, как у него. И не люблю открытых концовок.
Ну что сказать? Я и сам не знаю, что с ним случилось. Мы уехали сразу после похорон, а его на них не было. Фрау Кин, его мать, долго встречала поезда с бывшими пленными из России. Мы вернулись домой в конце сорок шестого, а последний состав пришёл в пятьдесят пятом. Так вот она всё время ходила и встречала эти поезда.
У меня сохранилась фотокарточка, где мы вокруг Кнопки стоим. Мартин — самый длинный из нас — конечно, возле неё, на корточках. А вот тот самый антиф-стукач. Оказывается, обо всём докладывал менторше, собака. Вот эти двое у нас сцены ставили. И русские тексты сочиняли. А вот этот — как там его, Крейнес, Кренс? — нет, теперь не вспомню. В общем, он всегда плаксивые роли играл. Это у него хорошо получалось. А это кто такой? Майн готт… Кто же это? На сына моего похож, такой же симпатичный и строгий. Майне либе, так это же я!
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.
У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.
Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:
