А кстати, время заняться тем чеком, потому что если Эрл думает, что я побегу к Роджерсу, чтоб на его счет наглотаться несварения желудка на несчастный четвертак, то он крепко ошибается. Пускай я не сижу, задрав ноги на стол красного дерева, но мне здесь платят за то, что я за прилавком делаю, а не обедаю где И если мне и за пределами этого сарая не дадут жить по культурному, то я могу найти другое место. Я на собственных ногах привык стоять, мне их не надо упирать ни в какие чужие столы красного дерева. Но только достану из пиджака, как приходится бросать все и бежать отпускать вахлакам гвоздей на десять центов и тому подобное, а Эрл уже сжевал, наверно, бутербродик и, того гляди, сейчас назад вернется И вдруг вижу: бланков нет, кончились. Тут-то я вспомнил, что собирался раздобыть еще, но поздновато хватился. В это время на тебе – Квентина входит. Со двора. Хорошо, я услыхал, как она у Джоба спрашивала, где я. Еле успел сунуть все в стол и задвинуть ящик.
Подходит к столу. Я на часы глянул.
– Уже отобедала? – говорю. – Двенадцать всего, сейчас только било. Ты по воздуху, видно, слетала домой и обратно.
– Я не пойду домой обедать, – говорит. – Письма мне не было сегодня?
– А ты разве ждешь от кого? – говорю. – Среди твоих дружков завелись и грамотные даже?
– От мамы жду, – говорит – Есть мне письмо от мамы? – спрашивает и на меня смотрит.
– Тут есть, на матушкино имя, – говорю – Я не читал. Придется тебе обождать, пока она вскроет. Возможно, она даст тебе прочесть.
– Пожалуйста, Джейсон, – даже не слушает, опять свое. – Есть мне письмо?
– А что случилось? – говорю. – Прежде я не замечал, чтобы ты о ком-нибудь так беспокоилась. Не иначе, денег ждешь от нее.
– Она сказала, что… – говорит. – Ну пожалуйста, Джейсон. Ведь есть мне письмо?
– А ты, я вижу, действительно провела утро в школе, – говорю. – Научили тебя даже говорить «пожалуйста». Обожди минуту, пока я клиента обслужу.
Вышел к нему, обслужил. Повернулся, чтоб идти обратно, а ее не видать, за стол зашла. Я бегом туда. На горячем поймал – она только руку из ящика дерг. Я хвать и руку эту пальцами об стол, об стол, пока не выпустила конверта.
– Так вот ты как, – говорю.
– Отдайте, – говорит. – Вы уже вскрыли. Дайте его мне. Пожалуйста, Джейсон. Оно мне ведь Я видела адрес.
– Я тебе дам сейчас, – говорю. – Вожжой. Как ты смеешь рыться в моих бумагах?
– Там же деньги должны быть, – говорит и тянется рукой. – Она говорила, что пришлет. Обещала мне. Отдайте.
– А для чего тебе деньги? – говорю.
– Она сказала, что пришлет, – говорит. – Отдайте. Ну пожалуйста, Джейсон Если теперь отдадите, то я никогда ничего больше не попрошу у вас.
– Дам, только без нахрапа, – говорю. Вынул письмо и перевод, отдаю ей письмо. А она на письмо даже не взглянула, за переводом тянется.
– Распишись тут сперва, – говорю.
– На сколько он? – спрашивает.
– А ты прочти, – говорю. – В письме, надо думать, все сказано.
Пробежала вскользь, в два счета.
– Здесь об этом ничего, – говорит, поднявши глаза от письма. Уронила его на пол. – Сколько там?
– Десять долларов, – говорю
– Десять? – говорит, уставясь на меня.
– Да ты и этому должна быть жутко рада, – говорю. – Ты же еще малолетняя. Зачем тебе вдруг так понадобились деньги?
– Десять долларов? – бормочет, как во сне. – Всего-навсего десять?.. – И цап – чуть было не выхватила у меня перевод. – Врете вы, – говорит. – Вор, – говорит. – Вор!
– Ах, ты так? – говорю и рукой ее на расстоянии от себя держу.
– Отдайте! – говорит. – Он мой. Он мне послан. Все равно прочту, сколько там. Все равно.
– Неужели? – говорю и подальше ее от себя отодвигаю. – Это каким же способом?
– Дайте только взгляну, Джейсон. Ну пожалуйста. Больше я у вас никогда ничего не буду просить.
– По-твоему, выходит, я лгу? – говорю. – Вот в наказание за это и не дам.
– Но как же так, десять долларов только, – говорит. – Она же сказала мне, что… сказала… Джейсон, ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Мне очень надо. Очень-очень. Отдайте мне, Джейсон. Я все сделаю, только отдайте.
– Скажи, зачем тебе деньги, – говорю.
– Они мне обязательно нужны, – говорит. Смотрит на меня. Потом раз – и перестала смотреть, хотя и не отвела глаз. Понятно, сейчас врать начнет. – Я в долг брала, – говорит. – И мне надо отдать. И обязательно сегодня.
– Брала – где? – говорю. Она пальцами этак задвигала. Прямо видно, как старается испечь ложь. – Опять в магазинах? – говорю. – И не трудись, не поверю. Если найдется в городе торговец, который продаст тебе в долг после того, как я их всех предупредил, то пускай это мой убыток будет.
– У девочки брала, – говорит, – у девочки. Заняла у нее деньги. И надо вернуть. Отдайте мне, Джейсон. Пожалуйста. Я все сделаю. Мне надо обязательно. Мама вам заплатит. Я напишу ей, чтобы заплатила и что больше я никогда у нее ничего не попрошу. Напишу и письмо вам покажу. Ну пожалуйста, Джейсон. Мне без них никак нельзя.
