А кроме Халая за столом сидят мастера, строившие и украшавшие гробницу. Каменщики, вырубавшие ее в скале, портные, шившие погребальные одежды, скульпторы, высекавшие колонны и статуи, художники, расписывавшие стены. Все они здесь — сидят за праздничным столом своего заказчика, угощаются яствами, слушают музыку и радостно улыбаются. И Халай тоже улыбается лучезарной улыбкой, словно хлебосольный хозяин, принимающий в гостях своих самых дорогих друзей.
Живой Халай не улыбался так никогда.
Разрешив мастерам поместить здесь такое изображение, старый маг оказал им великое благодеяние. Ведь они, в отличие от него, простые ремесленники. У них не будет своих гробниц, за них не принесут богатых заупокойных жертв. Человек, кое-как похороненный, и в Куре живет кое-как.
Но благодаря щедрости своего заказчика мастера могут быть спокойны. Теперь им не придется голодать в загробной жизни. У них будет добротный кров, богатая одежда и сытная еда.
Нет ничего важнее в жизни, чем обеспечить себе хорошее посмертие.
Халай положил на крышку гроба палку. Свою бессменную клюку, заменяющую колдовской посох. Последний раз оглянув на нее, старик приказал:
— Сохраните это. Когда я умру, положите ее внутрь, мне в руку.
— Мы повинуемся, почтенный абгаль, — поклонился старший мастер. — Мы сделаем все, как ты желаешь.
— И заканчивайте здесь все побыстрее, — распорядился Халай, ковыляя прочь. — Эта гробница мне скоро понадобится.
С трудом выбравшись на поверхность, старик остановился и подслеповато моргнул. Путь ему преградил рослый черноволосый мужчина двадцати девяти лет.
— Кажется, тебе здесь больше нечего делать, — сухо произнес Халай, глядя в лицо Креолу. — Твое ученичество закончилось еще вчера. Разве ты не должен быть сейчас на полпути в Вавилон или куда ты там собирался направиться?
Креол медленно покачал головой. Его серые глаза светились решимостью и злорадством.
Причем злорадства было гораздо больше.
— Бы!.. — выпалил Креол, давая петуха от волнения.
— Что-что? — приложил ладонь к уху Халай. — Я тебя не слышу.
— Бывший учитель!.. — рявкнул Креол. — Как полноправный член Гильдии, я вызываю тебя на поединок!
Халай Джи Беш чуть заметно улыбнулся. Хвала Мардуку! Бывший ученик оправдал надежды своего учителя. Он оказался именно тем, кем нужно — мстительным, неблагодарным, самонадеянным ублюдком. Прошли едва ли сутки — а он уже явился к вратам Ворома с обнаженным мечом.
Но вслух Халай ничего этого не сказал. Он лишь презрительно скривился и фыркнул:
— Бе-э-э!.. Ты что, лишился ума, жалкий щенок?! Не надейся, что я тебя пощажу только из-за того, что… да мне вообще нет причин тебя щадить! Ты мелкий поганый кусок дерьма!
— Все эти годы… — процедил Креол, тяжело дыша. — Все эти годы я тихо терпел и копил силы, ожидая момента, когда смогу вбить тебе все обратно в глотку… Все эти годы!.. Я прошел войну с куклусами! Я чуть не погиб в катакомбах Вавилона! Ты прекрасно выучил меня сражаться, бывший учитель! И теперь все это на тебя же и обрушится!
Халай затрясся от едва сдерживаемого смеха. Все-таки хорошо иметь под рукой идиота, мнящего себя хитрецом.
— Ты готов?! — рявкнул Креол, сжимая кулак.
— Подожди секунду, — попросил Халай, задумчиво морща лоб.
Все нужные приготовления сделаны. Гробница выстроена, завещание написано, последние распоряжения отданы. Гибель в бою — достойная, благородная смерть. Окончивших путь на поле брани в Куре встречают с почестями и выдают дополнительные привилегии.
Теперь главное — не слишком усердствовать. А то еще пришибешь сопляка невзначай.
Несмотря на возраст и бесчисленные болезни, боевой магией Халай Джи Беш владеет превосходно. Он участвовал в десятках дуэлей, а проиграл всего дважды. Один раз — магистру Гишбару, прирожденному боевику. Другой раз — Арзе по прозвищу Хана-Всему-Живому.
Впрочем, против Арзы Халай продержался целых четыре минуты. А это уже немалое достижение — большинство противников слепого архимага превращались в золу быстрее, чем успевали моргнуть.
— Я готов, приступаем, — кивнул Халай. — Какой ты желаешь дуэли, зловонный гриб? Тренировочной, разрешительной или…
— Смертельной! — выпалил Креол. — Только смертельной!
— Твой вызов принят. Нападай.
Креол с размаху швырнул в учителя огненный шар. С места, без раздумий, не тратя ни секунды. Он подготовил его во время разговора.
Халай молча раскрыл ладонь. Сверкнул Ледяной Щит, вбирая бушующий жар, и заклинание Креола потухло.
Свободной рукой старый демонолог вычертил пылающую руну, и его противник отшатнулся в сторону. Из воздуха высунулись шесть огромных собачьих голов на змеиных шеях. Неистово лая, они потянулись к Креолу, оплетая его, тянясь к мясу ужасными пастями. Еще секунда — и схватят, вцепятся, разорвут в клочья…
— Я учил тебя этому, щенок! — прорычал Халай. — Ну! Слово противодействия?!
— Иш-карра-зим!!! — дико выкрикнул Креол, ударяя нижайшую голову по носу.
Испустив протяжный вой, кошмарные псы рассеялись дымом. Халай Джи Беш облегченно выдохнул — еще чуть-чуть, и ученик отправился бы в Кур прежде учителя.
