О городе-государстве Лагаш я знал только, что находится юго-восточнее Ниппура и севернее Ура, на канале, соединяющем реки Тигр и Евфрат. На востоке он граничит и постоянно воюет со страной Хэлтамти, которую шумеры называют Ниш, а ее жителей эламитами. Страна эта такая же раздробленная, как и Шумер, главным городом является Суса. Время от времени эламиты отдельными городами или по несколько сразу нападали на Шумер и одно время владели Кишем. Они считаются прекрасными, по нынешним меркам, лучниками, часто служат в армиях шумерских городов, особенно северо-восточных. У некоторых видел композитные луки, усиленные роговыми пластинами на «животе» и сухожилиями на «спине». Таким лукам, конечно, далеко до моего, но в сравнение с простыми, которыми пользуются шумеры и семиты, они были мощнее при одинаковом размере, что важно для стрельбы с колесницы и из крепостных башен. Я подумал, что приграничное положение Лагаша даст мне возможность не скучать.
— Пожалуй, Лагаш — это именно то, что мне подойдет, — сказал я таким тоном, будто Энкиманси угадал мое желание.
Больше всего нас любят те, кто уверен, что умеет угадывать наши мысли и желания.
— Уверен, что жрецы Ниппура сумеют подсказать Месаннепадде волю богов, — изрек удовлетворенный своей проницательностью верховный жрец.
После чего я сменил тему разговора, начал расспрашивать его о том, что он знает лучше всего — о переданных богами его народу научных знаниях. Меня поражала стремительность, с какой шумеры овладели таким большим массивом открытий в разных сферах. Рядом проживали точно такие же народы с примерно таким же или даже более высоким (семиты) уровнем пассионарности, но их эти знания зацепили, так сказать, по касательной. Это наводило на мысль о вмешательстве более высокой цивилизации, которых на планете Земля пока нет. Тем более, что, согласно мифу, знания им передал бог Эа, человек-рыба, у которого было рыбье тело, но под рыбьей головой (шлем скафандра?) скрывалась человеческая. Он весь день, находясь среди людей, ничего не ел (а как есть в скафандре?!) и на ночь погружался в море. Может быть, поэтому до сих пор большую часть шумерских жертвоприношений составляют рыбы.
Город Ниппур, точнее, его главный зиккурат богу Энки был виден издалека, за несколько километров. Зиккурат высотой метров тридцать и сверху донизу покрыт сине-зеленой глазурью. Ее получают при добавлении в заготовку какой-то темной землистой руды, содержащей медь. Кстати, шумеру умеют делать и стекло разных цветов. Их уровень изготовления стекла достигнут в Западной Европе только веке в шестнадцатом. При ярком солнце зиккурат словно бы горел сине-зеленым пламенем. Будь мой уровень образования и жизненный опыт такой же, как у нынешних обителей этих мест, я бы сразу поверил, что это жилище бога Энки, повелителя воздуха.
Нас встретили перед главными воротами верховные жрецы всех городских храмов. У каждого была внушительная свита из жрецов рангом пониже. В сумме это составляло не менее тысячи человек. Я еще подумал, что все население города — жрецы, и не понятно, кто же их обслуживает?! Оказалось, что на каждого мошенника приходилось не менее десятка обслуживающих его дураков, большая часть которых проживала за пределами городских стен, в многочисленных незащищенных деревнях. Ниппур находился в окружение шумерских государств, вдали от границ и зон грабительских набегов диких племен, а цивилизованные никогда не нападали на него. Все земли принадлежали храмам, все ремесленники и купцы города работали на храмы, каждый шумерский свободный мужчина обязан был хотя бы раз в жизни посетить Ниппур и пожертвовать его храмам что-либо. Представляю, какие богатства здесь скопились!
И придет день, когда все эти сокровища, накопленные веками и даже тысячелетиями, достанутся завоевателям. Нет такой великой империи, которую, в конце концов, не опустошили бы смелые сильные варвары. С некоторыми, включая Россию, это случалось по несколько раз. Я видел документальные фильмы о разграблении музеев Багдада и Каира, я слышал рассказы очевидцев о разграблении Константинополя, Пекина, Москвы, Парижа, я читал о разграблении Афин, Рима, Вавилона… Может быть, доживу до опустошения Нью-Йорка, включая музеи, в которых собраны сокровища, украденные из перечисленных ранее империй. Что-то мне подсказывало, что в двадцать первом веке я не дожил до этого момента всего несколько лет.
Наша армия расположилась за пределами города. В первый день внутрь пустили только старших командиров. Они вместе совершили жертвоприношения в главном храме богу Энки, потом каждый по отдельности — покровителю своего государства, своей семьи или любимому богу. Мне показалось, что храмам раздарили половину, если не больше, трофеев, взятых в Кише.
