Этот пассаж Терентьев если и услышал, то никак на него не прореагировал, а командующий, похоже, и не ждал, что ему ответят.
Некоторое время на связи было тихо, пока сержант с борта «Печоры» не поинтересовался:
– «Флигель», объект пять высаживаем или как?
Подразумевал он не что иное, как позаимствованный хитроумным бойцом Заварзина из столовой автомат-полотер, устройство по определению не боевое и не разведывательное, в отличие от автономов. Как, интересно, среагирует на него интеллектуальная защита базы?
Терентьев встрепенулся и вновь опустился в узкое вертящееся кресло.
– Обязательно высаживаем. Пауза десять минут – и на заход, – сказал мастер задумчиво и, как Виталию показалось, не очень уверенно.
– Понял, пауза десять, – подтвердил сержант, а через пару секунд и пилот подал голос:
– Я тридцать второй, принято, пауза десять и новый заход.
Потянулись томительные секунды в ожидании последнего сброса. «Печора» ушла далеко к горизонту, где-то там, невидимая, развернулась и легла на возвратный курс. Вскоре она снова стала различима на обзорном экране и с каждой минутой увеличивалась – по мере того, как подлетала ближе.
Все ждали короткого диалога, очередной высадки, и лишь после этого каких-либо действий базы. Как бы не так!
Откуда-то сверху, из поднебесья, к борту тридцать два протянулась хищная белесая нить. Стремительная. Молниеносная. У левого кормового обтекателя вспух багровый цветочек. «Печору» положило на левый борт. Как ее сразу же не разорвало набегающим потоком или не свалило в штопор – известно одному пилоту Ройсу.
Почти сразу после этого от корабля отделились три точки – Виталий склонен был предположить, что сержант с бойцами не стали мудрить, а немедленно воспользовались лифтом в режиме аварийного сброса, раз уж по технике безопасности имели реактивные ранцы.
– Тридцать второй, прыгайте! – заорал вице-адмирал, без сомнений остро чувствующий начальственной задницей горячую, чреватую потерями ситуацию. – Это приказ!
«Печора» заваливалась на левый борт все сильнее, одновременно косо скользя к поверхности Лореи. Очевидно было, что высота потеряна катастрофически и команда вице-адмирала прыгать совершенно верна.
К счастью, пилоты сочли так же и катапультировались практически одновременно с последним выкриком командующего. Автопилот в порыве исполнительности в заключительный раз попытался выровнять корабль, благо экипаж его покинул, и на запредельные перегрузки теперь можно было не обращать внимания.
Тут-то «Печору» наконец и разорвало. Насколько мог судить Виталий, чистой аэродинамикой, без участия какого-либо оружия и без взрыва. Взорвались обломки только при столкновении с грунтом.
– Дежурный борт в воздух! – уже командовал диспетчер из башенки. – Наземные группы – старт! Спасатели! Где спасатели?
Все произошло в мгновение ока, но в целом, по мнению Виталия, и у пилотов, и у группы Заварзина имелись все шансы благополучно пережить катастрофу, потому что действовали они своевременно и правильно.
– «Аргус»! – тихо и зловеще запросил вице-адмирал. – Что это было? А?
Наблюдатели с ответом чуть помедлили. Эфир, затаив дыхание и замерев, ждал, потому что подобного никто и никогда еще не видел.
– Господин адмирал, будете смеяться, но, похоже, это был метеорит, – сообщило наконец слежение.
– Смеяться я точно не буду, – с тихой яростью пообещал командующий. – Какой еще, мать вашу, метеорит? Я что, думаете, не знаю, какова вероятность попадания метеорита в боевой корабль, да вдобавок в атмосфере?
Тут снова заговорило слежение, причем голосом другого спеца. Голосом сдавленным, подрагивающим и срывающимся:
– Господин адмирал! Тут еще один метеорит! Побольше! Кажется, он идет точно на лагерь!
– Что-о-о? – просипел командующий, внезапно потеряв голос.
– Три минуты назад его не было, – добавило слежение. – Мы не понимаем, откуда он взялся. Метеорит такого размера мы должны были засечь неделю назад.
– Всем в укрытия! – к адмиралу моментально вернулся голос. – Куда угодно: в корабли, в капониры, к чертям в задницу! Генераторы защиты – максимальную мощность! Кораблям – задраиться! Немедленно!
Виталий, ошалело вслушивающийся в этот нереальный полудиалог, видел, как по большому обзорному экрану ползет, быстро увеличиваясь в размерах, ослепительная точка болида, как за ней влачится чуть менее яркий хвост, и никак не мог поверить, что это все действительно происходит, а не чудится.
– Гаврилов, всем на борт и задраиться! – зычно орал, наполовину высунувшись в люк, мичман Стан. – Бегом!!!
Еще через несколько секунд мичман проворно попятился и тщательно, как на учениях, герметизировал люк аппаратной, почему-то не дождавшись Гаврилова и остальных бойцов. Впрочем, через секунду Виталий понял почему – хозяйство Заварзина состояло из четырех кораблей, вероятно, остальным было ближе не сюда, а в какой-либо из оставшихся трех. Виталий очень надеялся, что они успеют.
А еще через минуту аппаратную ощутимо тряхнуло. Все экраны дружно погасли, и вдобавок стало очень тихо – громкоговорители служебной связи синхронно заткнулись, исчезли даже фоновые шумы.
