— Тебе что — больше всех надо? Да? — Старшой смотрел сурово, и Шушаник не знал, куда глаза девать. — И что ты к нему привязался? Ходит себе человек и ходит, вреда не делает. Ничего не делает.
Шушаник не удержался и встрял:
— Вот это и подозрительно. Ни грибов не собирает, ни ягод. Даже хвороста не берет.
Старшой сдвинул густые брови, что предвещало нагоняй. Но, вспомнив, что перед ним стоит родной внук от любимой дочери, он решил не доводить до открытого конфликта.
— Гуляет он. Понимать надо. Сейчас люди странные пошли — уже почти и забыли — за чем в лес ходят. Да и нас забыли. — Легкая грусть проскользнула в голосе Старшого. Но тут же сменилась на сурово-приказной тон. — В общем, мое слово такое. Сделаешь ему какую пакость — накажу, не посмотрю, что внук.
— А просто поглядеть на него можно? — Шуша совсем увял — зеленые травинки, покрывающие его кожу, пожухли и пожелтели, хотя до осени было еще далеко. Сразу видно — расстроился.
— Ладно, что с тобой делать. Смотри. Но чтоб трогать его — ни-ни.
Шушаник слегка повеселел и не спеша побрел из берлоги Старшого. Где находится чужак в их лесу — любой леший сказал бы запросто. Другое дело, что все родичи на праздник подались — в соседний лес, через реку. Только они с дедом и остались. Шуша — по малолетству, а дед — из-за преклонного возраста. Да и не дело лес без присмотра оставлять, хоть и не надолго.
Шуша, едва миновал последнее жилище, припустил бегом. Дед наверняка залег спать и не будет ругать за беготню, дескать, не солидно лешему так по своему лесу передвигаться. Не солидно — зато быстро. Вмиг Шуша достиг поляны, на которой стоял человек и оглядывался. Глаза Шуши подтвердили то, что он до этого только ощущал, и добавили самую малость к образу незнакомца — его внешний вид.
Одет он был в какую-то накидку, ту, что у людей плащом зовется. Капюшон закрывал голову, оставляя лицо в тени. Солнца, что ли боится? Мрачный тип. Шуша улыбнулся. «А давай-ка я слегка подшучу, — подумал он, забывая о дедовых наставлениях, — это ж не пакость какая будет».
Шуша заметил на верхушке сосны белку и
Шишка не долетела. Она ударилась обо что-то невидимое над головой человека и отскочила в сторону. Шушаник широко раскрыл глаза — такое он видел в первый раз. Не может у хороших людей такого быть. Видно — злой человек. А со злыми людьми поступать соответственно следует.
Через полянку, по привычному маршруту, хотел пробежать ежик. Но присутствие человека смешало все его планы. Еж топтался на краю, не зная на что решиться — то ли бежать вокруг, а там кусты и заросли, то ли подождать, когда непрошенный гость уберется с пути. Шуша решил за него. «Беги, ежик, прямо на человека», —
Ежик вразвалку побежал. Для постороннего только легкое колыхание травы выдавало этот бег. Вряд ли человек догадался бы о приближении живого существа. Но Шушаник прекрасно всё видел. Увидел он, и как еж ткнулся носом в невидимое нечто, недоуменно фыркнул и побежал вокруг, на каждом шаге пытаясь пробиться к человеку. Безрезультатно. Ежик совершил полный круг и в тоске остановился. Шуша милостиво отпустил его по своим делам — потом сочтемся.
Чтобы еще такого сделать? Фантазия Шуши в шалостях не знала себе равных, но как поступить в случае, если человек не досягаем, — было непонятно. Может, дождиком его помочить? Он всё же не живой. Так, вода одна.
Шушаник принялся собирать облако. Получалось не очень быстро и качественно, но и дождик требовался небольшой, на весьма ограниченной площади. Да и человек дозволял не спешить — как стоял, так и стоит, не движется, всё осматривается.
«Будет тебе грибной дождь, — мстительно думал Шуша, — сейчас сделаем». Главное, было перенасытить влагой определенный объем воздуха и вылить всё это на голову человека. Над поляной заклубились облака, сжались в тучку и вылились в быстром, но сильном дожде. Солнце подсветило всю эту радостную картину. Как и следовало ожидать, ни капли не долетело до человека. Зато Шуша увидел, как струи воды обрисовали прозрачную сферу с фигурой человека внутри нее.
«Это что — защитная сфера? — Про эту уловку людей Шушаник только слышал, самому видеть не приходилось. — Ну и зачем она ему? От кого защищается? Может, просто спросить? А что, вот возьму и спрошу!»
