С одной рукой мне лаз не вырыть и силенок у меня почти не осталось. Смастерить мину как задумал не смогу, нужно сделать чего попроще и на прорыв. Снова раскидал баррикаду, при этом не очень старался, лишь бы пройти и дверь открыть было можно. Подтащил котел, кружкой насыпал в него порох из бочки, накрыл тряпкой и немного утрамбовал. Накидал сверху любую металлическую мелочь, какую только смог найти: обрезки, осколки, куски свинца нарубленные мной из прутков. Острота топора позволяла сделать их не напрягаясь. Воткнул в дырку прохудившегося днища пистолет и закрепил его проволокой за скобу. Предварительно пропустил веревку через спусковые крючки. Установил котел напротив двери и подпер его с трех сторон хламом так, что бы начинка смотрела на входной проем. Взвел курки. Осталось открыть доступ мертвякам, спрятаться и дернуть за веревочку.
Примитив полнейший: пистолет выстрелит и воспламенит порох. Стенки котла направят взрывную волну вперед. Туда же полетит металлолом. Дым, шум, под это дело и я смогу проскочить — наверное. Навесил на себя оружие и вещи. Поглядел в отверстие, ближайший ходячий стоял от меня в метрах четырех, всего их было штук семь, остальные разбрелись. Отодвинул засов и чуть-чуть приоткрыл дверь. Двигаясь как можно тише, отошел во вторую комнату, взял веревку, матюгнулся на удачу и громко крикнул:
— Идите сюда нелюдь бродячая!
Дверь распахнулась почти мгновенно, мертвяки в очередной раз поразили меня своей скоростью. Не раздумывая, я рванул конец веревки со всей силы и присел.
— Ба-бах! — самодельная мина меня не подвела, грохнула так, что пыль с потолка посыпалась. Отдачей котел отшвырнуло в другой конец комнаты. Все заволокло дымом. Что там произошло с ходячими, я разбираться не стал. Достал пистолет и побежал. Перепрыгнул через несколько трупов, теперь уже настоящих. Двинул кому-то стволом в лицо, сбил его с ног и вырвался наружу. Бежал по прямой, не смотря по сторонам. Стрелял в упор тех, кто стоял на пути. В голову не целился, бесполезно — промахнусь. Но кинетический удар от пули откидывал нападающих в сторону, эффект примерно как от удара кувалды в грудь получался. Разрядив стволы, кинул пистолетом кому-то в мерзкую харю. Проскочил! Заорав чего-то нечленораздельное, я ускорился — хотя куда уже больше? Влетел на склад и развернулся, одновременно вытаскивая дробовик из чехла. Выстрел чуть не вывихнул мне кисть, но двое бродячих бежавших впереди упали, остальные запнулись о них и образовался импровизированный завал. Не теряя ни секунды, я откинул ружье в сторону и закрыл дверь на засов.
На всякий случай с трудом вытащил топор, чехол был справа и доставать его левой рукой было крайне неудобно. Мало ли кто сюда забрел? Смотрел на трясущуюся под ударами дверь и переводил дух. Не тут-то было, опасения меня не обманули. За моей спиной раздался хрип и что-то упало. Я повернулся, поднимая топор. На меня бежали двое мертвяков. Случилось неожиданное, когда я поднял «Кусаку» где-то на уровень плеча, он сам вырвался из ладони, бешено завращался и превратившись в сверкающий диск, ринулся вперед. Раздалось два смачных, хлюпающих звука и ходячие, разрезанные надвое не хуже чем циркулярной пилой, упали на пол. Топор крутанул короткую «восьмерку» и вернулся ко мне в руку, ощутимо хлопнув меня по пальцам.
— Наконец-то! — заорал я. — Да здравствует легион «Мертвая голова!»
Нырнул в люк, задвинул за собой крышку. Прошел по подземному ходу метров двадцать и тут силы совсем меня оставили. Находясь в каком-то бредовом состоянии, я опустился на землю и закрыл глаза. Меня трясло и корежило, я истратил всю энергию организма на последний, отчаянный рывок. И теперь наслаждался прелестями отката в полной мере. Правда, ни о чем таком я не думал, было очень-очень плохо. Меня вырвало, а потом я потерял сознание.
Приходил в себя очень тяжело. Упорно цеплялся за последние остатки сознания, несколько раз поднимался, шел и падал. Вот так потихоньку, полегоньку и продвигался вперед. Практически ничего не соображая, выбрался на берег реки и свалился в воду. Упал весьма удачно, голова осталась на берегу. Наверное, только поэтому я не захлебнулся. Хотелось бы сказать, что любовался птичками и небом, но фактически я видел одну серую муть. Она то темнела, то светлела, очевидно сменялись: ночь и день. Мне было по барабану, я умирал.
Кто-то поднял меня, вытащил из воды и понес, потом положил на землю. Что-то говорили и спрашивали. Я понимал с пятого на десятое, ответить не мог.
— Что с ним? — спросил Фонт.
— Не знаю, видно что заразу подцепил, рука как бревно. Заберем его с собой?
— Нахрен он нам нужен без металла? Привезем в городок, с нас же и спросят. Почему в Заречье не доставили? Что вы там делали? Я приток имею в виду. Ситуация складывается подозрительная. Что он здесь вообще делает? Место не то, хорошо что его впередсмотрящий углядел.
— Давай ему настойки дадим, придет в себя — расскажет.
— А платить кто будет?
— Он и заплатит. Поройся у него в сумочке. Офицер без денег? Что-нибудь точно завалялось.
Меня перевернули на спину.
