С этого времени началось движение, приведшее к Великой войне, революциям и событиям, описанным в романе «Мастер и Маргарита».
…Возвращая папку главврачу, столичное светило психиатрии быстро сказал: «Да, вы правы, случай в психиатрии не описанный. Я бы хотел с ним поговорить. Он ведь, кажется, находится у вас в палате № 117?». «К сожалению, это невозможно», — сконфуженно бросил главврач. «С ним что-то случилось? — нервно спросил столичный гость. — Он умер?». «Да нет, сбежал! — буркнул главврач. — Вот, оставил…». И он протянул светилу лист бумаги, на нем тот прочитал.
«…воздаяние руку моею — жертва вечерняя»
Нетерпение, жертва вечерняя
блики костра — отошедшего дня.
Все уже сказано в молчании Иова
ветер, пустыня, песок, тишина,
свитки заложены в камни суровые,
уравновесилась чаша судьбы,
завтра — в глазах закланной коровы
нож закрывают судьи рукава.
Все уже сказано молчанием Иова,
звезды собрались на небе на пир
завтра — в глазах закланной коровы
Сириус красный молчит как вампир.
«Много ещё протечёт времени, пока узнают меня совершенно».
Николай Бердяев считал, что «Гоголь принадлежит к самым загадочным русским писателям. Он загадочнее Достоевского. Гоголь скрывал себя и унёс в могилу какую-то неразгаданную тайну». И. С. Тургенев уже сразу после смерти Гоголя писал: «Вы не можете себе представить, как я вам благодарен за сообщение подробностей о смерти Гоголя. Я перечитываю каждую строку с какой-то мучительной жадностью и ужасом, я чувствую, что в этой смерти этого человека кроется более, чем кажется с первого взгляда, и мне хочется проникнуть в эту грозную тайну…»
Уже сама смерть — неожиданная, беспричинная с медицинской точки зрения, поразила тогда многих. Существует известная версия о летаргии Гоголя и захоронении его живым. И, как многое у Гоголя, эта версия — смесь логичного и неясного, таинственного и конкретного.
И вот в последнее время появились новые данные, ещё более усугубившие «загадку Гоголя». В 1988 г. были опубликованы воспоминания А. Г. Аросева «До жестокости откровенны», где имеются следующие строки: «На днях был у Вс. Иванова, Павленко, П. Тихонова. Рассказывали, как открыли прах Гоголя, Хомякова и Языкова. У Гоголя головы не нашли… Гоголь лежал в синем фраке». Если бы не эта публикация, то, как выразился сам ученик филолога Б. Г. Лидина, воспоминания своего учителя — «Перенесение праха Гоголя» — он бы не обнародовал.
В отличие от всех вышеперечисленных, Лидин лично присутствовал при вскрытии, и вот что он записал для себя: «могилу Гоголя вскрывали почти целый день. Она оказалась на значительно большей глубине, чем обычные захоронения. Начав ее раскапывать, наткнулись на кирпичный склеп необычной прочности, но замурованного отверстия в нём не обнаружили; тогда стали раскапывать в поперечном направлении, и только к вечеру был обнаружен ещё боковой придел склепа, через который в основной склеп и был в своё время вдвинут гроб. Вот что представлял собой прах Гоголя: черепа в гробу не оказалось, и останки Гоголя начинались с верхних позвонков; весь остов скелета был заключён в хорошо сохранившийся сюртук табачного цвета, под сюртуком уцелело даже белье с костяными пуговицами…»
А где же синий фрак? Писатели, знавшие, что Гоголь похоронен во фраке, были информированы об исчезновении головы, что и рассказали Аросеву; присутствовавший же Лидин увидел, что на теле Гоголя — сюртук табачного цвета. Безусловно, Гоголь был похоронен дважды!
